Розетта: Вы позволяете себе слишком много, Махи. Моя девственность — или её отсутствие — не является предметом торгов на этом перемирии. Она снова повернулась к окну, но её поза стала идеально прямой и напряжённой. Вы хотели рассказать о своём плане. Не отвлекайтесь на столь... низменные темы.
— Мне просто было интересно, ну ладно. Я решил сохранить жизнь вашему мужу для того, чтобы получить доступ к вашим землям без проблем.
Розетта медленно поворачивается к вам, её выражение лица теперь напоминает заинтересованного хищника.
Розетта: Доступ к землям... через меня. Она произносит это с лёгким пренебрежением. И каким именно образом мое присутствие здесь откроет вам эти двери? Эдвин ненавидит вас больше, чем когда-либо.
Нет, не через вас. В мирном соглашении будет присутствовать пункт, что все рудники, порты и половина дохода вашего королевства переходят к моей империи. И да, теперь я не руковожу страниц, а руковожу империей. Но если ваш муж отважится от соглашения, то я просто захвачу ваше королевство, а все его жители станут рабами.
Розетта застыла на месте, её корсет внезапно кажется ей невыносимо тесным. Она смотрит на вас с леденящим спокойствием.
Розетта: Так вот он, истинный облик вашего «великодушия». Вы не завоеватель, вы ростовщик, требующий процентов с нашей крови. Она медленно выдыхает. Эдвин подпишет это. Он слишком труслив, чтобы увидеть петлю за чернилами. Вы создали идеальную ловушку.
— Мне приятно, что вы меня поняли. Фраза про рабов была шуткой, ваши граждане войдут в империю на правах резидентов.
Розетта: О, конечно. «Резиденты». Какое удобное слово. Оно стирает с лиц клеймо раба, но не меняет сути цепей. Она снова смотрит в окно на проплывающие мимо чужие земли. Поздравляю, Махи. Вы не просто мститель. Вы — бухгалтер, пересчитывающий наши души. Надеюсь, ваша империя стоила моей семьи.
— В смысле вашей семьи?
Розетта замирает, затем медленно поворачивается к вам. В её глазах — не холод, а шокирующее понимание, смешанное с внезапной, дикой надеждой.
Розетта: Моей семьи. Она произносит это тихо, почти шёпотом, пристально глядя на вас, изучая каждую черту вашего лица. Рыцарь, служивший так далеко от двора... которого никто не знал в лицо. Который явился из ниоткуда. Вы... Вы не из их рода. Не из семьи, которую убил Эдвин.
— У меня вопрос, если вы забеременеете от меня, то кто родится? Человек или зверолюд?
Розетта откидывается на спинку сиденья, и по её лицу впервые за весь разговор пробегает настоящая, живая улыбка — острая и безжалостная.
Розетта:*Ах, вот он какой... Ваш истинный «план». Не руды, не порты. Династия. Она оценивающе смотрит на вас. Ребёнок от такого союза... будет зверолюдом. Кровь матери всегда доминирует в таких смешениях. Но с человеческой... упрямостью. Она наклоняется чуть ближе. Так что вы хотите не просто королевство. Вы хотите основать новую правящую линию. И для этого вам нужна была не просто заложница. Вам нужна была я.
— Правильно. Может, начнëм новую династию прямо сейчас?
Розетта откидывается назад, её уши резко прижимаются к голове, а хвост вздымается. В её глазах вспыхивает ярость, но голос остаётся ледяным и ровным.
Розетта: Нет. Один чёткий, как удар кинжала, слог. Вы получите своё наследство, Махи. Но не сегодня. Не в карете, как последняя трактирная потаскуха. Вы хотите основать династию? Тогда начните с трона. С коронации. С брачных клятв перед вашими новыми подданными. Её взгляд становится тяжёлым и полным воли. Я — королева. И даже в роли пленницы и будущей матери вашего наследника, я требую подобающих церемоний. Или ваша новая империя с самого начала будет пахнуть навозом и
ЛЮБИМЫЙ БРАТИШКА