твоего расположения? — млел Боков под ее ласками. — Зря старались?
— Ну да. Потому что мне не нравится, когда пристают. Один только мальчик был, он как раз не приставал, вот как вы, — Эля медленно, с нажимом вылизала ему губы. — Мы целовались. По-детски, знаете. Это я к нему пристала, он мне понравился. Давно еще, — она раскупорила Бокову рот и влизалась вглубь.
— Аааа... и ты не боишься? — спросил он, когда смог говорить. — Не боишься приставаний? Мужики сейчас знаешь какие, — вдруг затревожился Боков. — Совсем ты еще дите, Тауриэль. Буду лично конвоировать тебя по городу, — гладил он ее бедра, вжимая их в себя.
— Я не то что не боюсь, но... не боюсь, — сопела та. — Я как-то чувствую: если что не по мне, то ничего и не будет. Наверно, я оптимистка, — и запрокидывала голову, потому что Боков уже доил ее, облапив обе груди, и потом сосал, сосал каждую по очереди, вынуждая Тауриэль извиваться и скакать на нем...
Назавтра было все быстро и по-деловому, без лишних церемоний.
— Та-у-ри-эль Аргоновна, 2007 года рождения, все верно? — уточнила у них официальная тетя. Эля кивнула.
— Ты 2007-го? — переспросил Боков.
И потом весь день пытался ухватить что-то, мелькнувшее в голове.
Новоиспеченным супругам пришлось ехать из загса прямо в консерваторию: мадам Боковой на пары, а маэстро — слушать своих оболтусов. Обчмокав Элю на глазах у всех, Боков отпустил ее и потопал к себе, сосредоточенно глядя под ноги.
Что-то было не так.
И потом, когда оболтус Васька Самохвалов дудел своей позорный этюд, Боков пялился в телефон, пытаясь понять, что именно.
“Тауриэль, — читал он в фандоме. — Персонаж, отсутствующий в “Хоббите” и каком-либо ином произведении Толкина. Придуман сценаристами фильма. Впервые появляется в фильме “Хоббит: Пустошь Смауга” (2013). Воительница, глава лесной стражи. Ее роль исполнила...”
Стоп.
— А? Что?.. Иди отсюда, — выругался он в ответ на озадаченную Васькину тишину. — Не могу я слушать такой позор в этих стенах. Иди учи и вникай. Будь здоров.
Вокруг привычно гудела консерватория. Ревела медь, пищало дерево, гупали литавры, звенел лихой студенческий ржач. “Не весь наш мир вместился в Толкине” — выплыла чья-то фраза... чья? “Ты и так узнал слишком много... на тебе антизаклятие... со мной ей не совладать...” — вспыхивало в голове невесть откуда.
Боков зажал уши, чтобы сосредоточиться на главном.
Ибо он, кажется, понял, что тут не так.
Как папа-толкинист мог назвать Тауриэль этим именем в 2007-м году, если оно было придумано в 2013-м?
Откуда приходят желания?