Она не смотрела на меня, ее внимание было приковано к пятну. Но я видел, как вспыхнули ее щеки, как участилось ее дыхание. Она взяла бумажное полотенце и начала аккуратно, с легким нажимом, промакивать влажную ткань на моих брюках.
Каждое ее прикосновение было электрическим разрядом. Ткань была тонкой, и под ней все было слишком очевидно. Она увидела силуэт члена. Чувствовала. Ее пальцы, державшие полотенце, на мгновение замерли, а затем продолжили свои движения, став чуть более настойчивыми, чуть более медленными. Это была уже не просто помощь. Это был танец. Жесткий, прямой и невероятно соблазнительный флирт.
Она думала обо мне. В этот момент, сидя на корточках передо мной, с пылающими щеками и дрожащими руками, она не думала ни о муже, ни о детях, ни о работе. Ее мир сузился до этого влажного пятна, до напряжения в моем теле, до того, что происходило между нами. Я видел, как она сглотнула, как кончик ее языка на мгновение промокнул губы.
— Кажется... почти все, — ее голос сорвался на хриплый шепот. Она все еще не решалась поднять на меня глаза.
Я медленно, давая ей время отпрянуть, протянул руку и коснулся ее подбородка, заставив ее посмотреть на себя.
— Валентина... — сказал я тихо. — Ты знаешь, что делаешь?
Ее взгляд был темным, бездонным, полным такого же животного желания, что пожирало и меня.
— Знаю, — выдохнула она. — И ты знаешь.
Она резко встала, будто очнувшись от сна. Ее грудь высоко поднималась в такт учащенному дыханию.
— Папка... мне не нужна, — бросила она и, развернувшись, почти выбежала из кабинета.
Вечером телефон снова взорвался сообщением.
Она: «Ты доволен последствиями своего "несчастного случая"?»
Я: «Больше, чем ты можешь представить. Твои руки... они будто обжигали.»
Она: «Это не мои руки. Это твой взгляд. Он был на мне все это время. Как будто ты уже касался меня. Всем.»
Я: «Только в мыслях. И мои мысли становятся все менее невинными, Валентина.»
Она: «Мои тоже. Это ужасно.»
Я: «Это прекрасно.»
Стена рухнула. Оставалось только сделать следующий шаг. И мы оба знали, что он неизбежен.
Глава 3. Полуденный сбой
Переписка в мессенджере стала нашим тайным миром. Каждое утро начиналось с ее сообщения:
«Доброе утро. Не выспалась. Вини в этом своего персонажа из вчерашнего сна»
Я отвечал, едва открыв глаза:
«Мой персонаж просит передать, что он только начинает»
Мы жили в этом виртуальном пространстве, пока реальность напоминала о себе семейными фотографиями на ее столе и моей репутацией, которую она однажды назвала «щитом от слишком серьезных намерений».
И вот – идеальный шторм. Ее сообщение утром в среду:
«Мой ноутбук умер. Совсем. Муж в отъезде до завтра, дети у свекрови. Без компьютера я не смогу подготовить отчет к утру. Никита, ты не мог бы... зайти в обед?»
Приехал в час дня. Она открыла дверь в просторной домашней футболке и леггинсах, без макияжа, с влажными от недавнего душа волосами. Выглядела опасно естественно.
– Спасибо, что приехал, – голос был тише обычного. – Просто кошмар какой-то.
Его компьютер «умер» из-за слетевшей операционной системы. Восстановление заняло час. Мы сидели рядом на диване, ее колено иногда касалось моего. Воздух был густым, как мед.
– Готово, – нажал я на последнюю кнопку. – Можешь проверять.
Она наклонилась к экрану, и ее плечо коснулось моего. Замерла так, вдыхая одно дыхание.
– Никита, – она не отстранялась. – Я не знаю, как благодарить.
– Не надо, – мой голос сорвался. Я повернулся к ней.
Первый поцелуй случился сам – без решительного движения, без страстного порыва. Просто наши губы встретились в сантиметре от дивана, тихо, почти робко. Он был теплым и невероятно сладким. Она первой оторвалась,
Моя жена.