Мои ногти впились в прохладный пластик кухонного цоколя, а всё тело выгнулось в немом крике от нового, сокрушительного толчка, который отозвался глубоко внутри, заставляя моё нутро сжиматься в сладостном спазме. По спине струился пот, смешиваясь с покатившимися слезами безумия.
Сильные, молодые руки сжали мои бёдра, вдавливая их в себя с такой силой, что завтра обязательно останутся синяки. Синяки, которые я буду с гордостью рассматривать в зеркале, промелькнула у меня в голове безумная мысль.
— Мамочка просто блядь ненасытная, — прохрипел над самым ухом низкий, властный голос, и его грубость заставила меня снова вздрогнуть от желания. — Сорок минут уже, а ты всё жаждешь. Под тобой уже лужа, видишь?
Я опустила голову, пытаясь поймать дыхание. Пол и вправду блестел на свете кухонной лампы. Лужа. От меня. От того, что он выжимал из меня раз за разом.
— Ох, блядь... — простонала я, и мои губы растянулись в блаженной, постыдной ухмылке. — Я готова мыть этот хуев пол каждый день, слышишь? Каждый день! Только приходи... только еби меня так же...
Он ответил не словами, а действием. Рывком переменил угол, и я взвыла, ощущая, как он проходит глубже, чем когда-либо, задевая самую суть, самое ядро моего существа. Мир сузился до этого ощущения, до звука наших тел, до его тяжёлого дыхания у меня за спиной.
А началось всё с дурацкой, нелепой ситуации. Мой муж, вечный скупец, несколько дней отнекивался от вызова сантехника, ведь «капает ерунда, сама справишься». И вот я, Ирина, пятидесяти лет от роду, стояла раком посреди своей же кухни, пытаясь собственными силами поменять прокладку в смесителе, засунув руку в тёмную, мокрую дыру под раковиной. Я застряла. Не то чтобы намертво, но неловко, по-глупому. Летний домашний халат задрался, а трусики дома я обычно не носила.
Именно в этот момент распахнулась дверь. Это был Артём, друг моего сына. Именно в этот момент я вспомнила, что Артём должен был зайти за учебниками, и по этому дверь я оставила открытой. Высокий, широкоплечий, пахнущий каким-то вкусным одеколоном. Его глаза, тёмные, как спелая слива, сразу же нашли меня в моём унизительном положении.
— Ирина Сергеевна? Вам помочь? — его голос прозвучал прилично, но взгляд... его взгляд скользнул по моей спине, по изгибу поясницы, по обнажённым ягодицам, и в нём не было ни капли сыновней почтительности.
Я что-то пробормотала про мужа и сантехника, чувствуя, как горит всё лицо. Он приблизился. Не чтобы помочь освободить руку. Он опустился на колени позади меня. Я ощутила его дыхание на своей коже.
— Кажется, проблема не только в кране, — тихо сказал он, и его палец, уверенный и твёрдый, провёл по моей щёлке, которая, к моему ужасу и восторгу, оказалась уже влажной. Я ахнула, пытаясь отодвинуться, но была в ловушке. Трахать меня, он сейчас будет трахать меня, — пронеслось в голове вихрем, и от этой мысли по телу разлилась пьянящая, запретная жара.
Он не стал ничего спрашивать. Не нужно было. Моё тело кричало ему «да» без единого слова. Он лишь расстегнул свои джинсы, и через секунду его огромный, упругий член, обжигающе горячий, вошёл в меня с одного долгого, безжалостного толчка. Я закричала. Не от боли. От шока, от заполненности, от осознания того, что происходит. От того, насколько это было чертовски приятно.
И вот с тех пор прошло... сорок минут? Больше? Я потеряла счёт времени. Он не просто менял ритм, он изучал меня, испытывал на прочность, находил точки, о которых я и не подозревала. Он заставлял меня кончать снова
Гена