Да! Вот так! Еби свою суку! Кончаю, опять, блядь, кончаю! — я кричала, не в силах сдержать ни звука, ни слова. Стыд и условности растворились где-то там, далеко-далеко, за пределами этой кухни, залитой солнечным светом и нашим грехом.
Артем лишь усмехнулся, его дыхание сбилось. Он замедлил темп, но сделал свои движения еще более размашистыми, вынимая почти полностью и затем с силой вгоняя себя обратно. Я чувствовала каждую прожилку, каждый изгиб его члена, скользящего внутри меня, будоражащего все те точки, которые годами дремали в безразличном сне.
— Мой муж... — с трудом выдохнула я, и мои глаза закатились от нового витка удовольствия. — Он скупился на сантехника... думал, я сама справлюсь... А теперь... ааа... теперь меня ебет... друг нашего сына!
— И что, Ирина Петровна, довольна работой сантехника? — прошептал он, кусая мочку уха, и одновременно его рука скользнула вперед, к моему клитору, начиная быстрые, точные круговые движения.
От этого двойного удара я взвыла. Мир сузился до точки между моих ног, до этого невыносимого, божественного трения.
— Ну ты даешь, мамочка Ирина. Под тобой теперь озеро. Придется мыть полы. Тщательно.
Я, все еще дрожа, попыталась перевернуться, но он не отпускал, мягко удерживая меня в позе. Его член все еще был внутри, твердый и требовательный.
—Я же сказала, что буду мыть их каждый день, блядь! — прохрипела я, и мои бедра сами начали двигаться снова, слабо, по инерции, ища его ритм. — Каждый гребаный день... только... только приходи... приходи ко мне, еби меня так же... пожалуйста...
Мое тело, еще не оправившись от предыдущего взрыва, уже жаждало нового. Это была ненасытность, которую я в себе не знала. Я сама, без его помощи, начала двигать задницей, отплясывая для него тот самый танец, который сводил с ума и его, и теперь меня саму. Я чувствовала, как он наполняет меня, как его яйца шлепаются о мою кожу, и это было самым восхитительным чувством на свете.
— Ох, бля... — только и смог выдохнуть он, и его пальцы впились в me еще крепче.
Его ритм сбился, стал неровным, резким. Я знала, что он близок. И это знание, осознание того, что я, пятидесятилетняя, довела этого молодого, сильного мальчика до такого исступления, заставило меня снова затрепетать изнутри.
— Кончай в меня, — прошептала я, повернув голову и глядя на него мутными, полными желания глазами. — Я хочу чувствовать тебя весь день.
Его тело напряглось, и волна горячего семени хлынула внутрь меня, заполняя каждую частичку, заставляя меня содрогнуться в ответ. О, боже... Это... это неправда... Я чувствовала каждую пульсацию его члена, каждый выброс, и мое собственное тело, ещё не остывшее от предыдущего пика, взревело новым, оглушительным финалом.
Судороги удовольствия выкручивали меня изнутри, вырывая из горла хриплый, непрекращающийся мат. «Да! Блядь, да! Кончаю! Еби меня!» Я вся тряслась, мои ноги подкашивались, и я повисла на его руках, полностью отдаваясь этой животной, всепоглощающей разрядке. Это был не просто оргазм; это было стихийное бедствие, сносящее все границы и запреты.
Он медленно, почти нежно, вышел из меня, и я чуть не рухнула на холодный кафель, но он удержал меня. Его дыхание было горячим у моего уха. «Ты вся трясешься, Ирина. Под тобой лужа. Настоящая шлюха», — прошептал он, и его слова, такие грубые, заставили меня снова сглотнуть комок сладострастия.
И тут зазвонил телефон. Лежащий на полу аппарат вибрировал. Нас обоих будто окатило ледяной водой, но лишь на секунду. Затем в его глазах вспыхнула новая, ещё более дерзкая искра.
Он поднял трубку, не сводя с меня глаз. Его голос стал удивительно
Моя подруга - гинеколог