труба очень упругая, Даниил Иванович — протянул он, нарочито громко, и для пущего эффекта сделал медленный, глубокий толчок, от которого у меня перехватило дыхание. — Вся мокрая, течет и капает. Очень серьезное загрязнение.
Я закусила губу, пытаясь подавить очередной стон. Мое тело трепетало, каждое движение Артема отзывалось огненной волной, растекавшейся от самого центра ее существа.
— И что, совсем не поддается? — в голосе мужа слышалась настоящая тревога.
— Сложно, но я работаю... Вот, послушайте... Он поднес телефон к моему телу, прямо туда, где мой анус смыкался с его членом, к самому источнику тех громких, влажных, пошлых звуков, которые издавало наше соединение.
— Слышно? — спросил он, и его голос прозвучал как у самого внимательного специалиста. — Как чавкает и фыркает? Это глубокая проблема.
С другого конца провода повисло ошеломленное молчание, нарушаемое лишь явственными, неприличными звуками плоти о плоть. Я, сгорая от стыда и невероятного возбуждения, уже не могла сдерживаться. Мои бедра сами по себе начали двигаться навстречу ему, я сама вбирала его глубже и жестче.
— Господи... — наконец выдавил муж. — Артем, может, что-то нужно? Какие-то специальные средства? Может, я заеду в магазин?
Артем, смеясь прямо в трубку, убрал телефон и снова начал двигаться в полную силу, его шутличный тон сменился низким, хриплым шепотом.
— Да, кое-что нужно — прошептал он, и я почувствовала, как его горячее дыхание обжигает мое ухо. — Много специального масла. Очень много. Возьмите «SweetCum»или «AnalMommy» — он называл откровенно похабные названия — Смазка закончилась, а работу нужно делать качественно.
Я не выдержала. Его слова, его наглость, его невероятное умение владеть моим телом — все это обрушилось на меня лавиной. Я закричала, забыв обо всем на свете, мой крик был полон матерной брани, дикого, животного удовольствия.
— Ах, блядь! Да! Еби меня, еби сильнее, мальчик! Кончаю! Ох еб твою мать, как хорошо! — мой голос сорвался на визг, тело затряслось в мощнейшем оргазме
Артем, подстегнутый моим криком, продолжал свое движение, глубокое и безжалостное.
— Слышишь, твой муж слушает, как ты кончаешь на мой хуй — он вогнал в меня еще несколько резких, коротких толчков. — Говори ему. Скажи, что нужно мыть пол.
Я, все еще дрожа от пережитого, с трудом собралась с мыслями. Я повернула голову к телефону, мои глаза были мокрыми от наслаждения.
— Даниил...мммм... купи этой хуйни побольше... — ее голос хрипел и срывался. — Я... я потом этот ебаный пол вылижу... начисто... только пусть... пусть он меня так и....
Артем, не давая мне договорить, вытащил хуй почти до самого кончика и с мощным, влажным шлепком вогнал обратно, заставляя меня взвыть в телефонную трубку. Мое тело задрожало, ноги подкосились, но он крепко держал меня за жопу не позволяя упасть.
— Ах, Даниил Иванович, — почти любезно протянул Артем, будто обсуждая погоду, но при этом продолжая свои мерные, глубокие толчки, от которых я качалась вперед и назад. — Вы даже не представляете, какой у меня тут инструмент. — Он на мгновение замедлил темп, введя его так медленно, что я могла почувствовать каждый сантиметр, каждый мускул, каждую пульсацию. — Большой, профессиональный. Им самую застарелую пробку прочистить — раз плюнуть.
О боже, он говорит это моему мужу, — пронеслось у меня в голове, и от этой мысли новая, огненная волна стыда и возбуждения накатила на меня. Я сама не заметила, как мое тело, полностью ему подчинившееся, уже само начало двигаться навстречу, жадно захватывая его хуй, до самого основания, каждый раз, когда он погружался в меня.
Похоть