Категории: Измена | Зрелые
Добавлен: 30.10.2025 в 17:49
его руке и стене. Он уже не выходил полностью. Он двигался внутри нее короткими, стремительными толчками, долбя ее в самой глубине, там, куда я никогда не добирался. Тело жены сотрясалось в мелкой дрожи, ее пальцы скребли по дереву сарая, оставляя едва заметные царапины на краске. Она была открыта для него, ее темные, набухшие половые губы были растянуты вокруг основания его члена, каждое движение выталкивало из нее капли мутной жидкости, стекавшей по внутренней стороне ее бедер. Стас дышал тяжело и прерывисто, его лицо было искажено гримасой предельного напряжения. Его ягодицы, упругие и сильные, ритмично сжимались и разжимались, приводя в движение всю мощь его тела. Таня затихла в немом крике, ее глаза закрылись, тело выгнулось дугой, а потом началось – мелкое, судорожное подрагивание бедер, глубокие, захлебывающиеся всхлипы. Я никогда не видел ее такой. Она кончала под ним, так, как никогда не случалось со мной. Ее внутренности сжали его член с такой силой, что Стас зарычал, как зверь, и замер, впившись в нее до предела. Его тело напряглось в последнем, мощном толчке. Он заливал ее изнутри. Таня только глухо застонала, ощущая горячие всплески внутри себя, ее тело продолжало мелко дрожать в отголосках оргазма. Она стояла, прижатая к стене, вся мокрая, дрожащая, с выражением глубочайшего, животного удовлетворения на лице. Стас медленно вышел из нее. Его член, обмякший и липкий, выскользнул с громким чавкающим звуком. Из ее киски хлынула густая белая жидкость, смешанная с ее соками, стекая по ее бедрам и капая на траву у ее ног. Таня тяжело дышала, не двигаясь, не открывая глаз. Она была вся поглощена ощущениями. В его поте, его запахе, его сперме. Запах стоял тяжелый, сладковато-горький, запах завершенного акта.
Я отошел тихо, как вор, и вернулся к дому, будто ничего не произошло. Руки тряслись. Сердце колотилось где-то в горле. Я выкурил три сигареты к ряду, одну за другой. Вскоре вернулся Колька с продуктами. Затем вышла Таня. Волосы ее были прибраны, но щеки горели румянцем, а глаза сияли какой-то влажной, глубокой тайной. Стас вышел следом, спокойный, уверенный, будто только что не трахал мою жену за сараем.
***
Обед прошел в каком-то нереальном, тягучем молчании. Я не мог поднять глаз от тарелки. Щи горчили во рту, словно полынь. Колька что-то болтал, не замечая напряжения. Таня молчала. Стас молчал. Я чувствовал на себе его взгляд, но не поднимал головы. Боялся, что одним взглядом выдам все, что во мне кипело.
Провожали парней так же, как и встречали – суетливо. Колька обнял меня, похлопал по спине: - Крепись, батя.
Стас пожал мне руку, его рукопожатие было твердым, мужским. И в его глазах я прочитал не насмешку, а какое-то странное понимание. Будто он знал. Будто он видел.
Машина уехала, поднимая облако пыли. Во дворе снова стало тихо. Пусто.
***
Ночью мы лежали с Таней в нашей большой кровати, спиной к спине. Темнота была густой, липкой. Я не спал. Чувствовал, что и жена не спит. Дышала она неровно, прерывисто.
Тогда во мне что-то сорвалось. Злость, ревность, обида – все это клокотало внутри, требуя выхода.
- Таня, – хрипло сказал я, переворачиваясь к ней.
Женщина не ответила, но ее спина напряглась.
- Я хочу тебя, – просипел я, уже не прося, а требуя.
Таня вздохнула. Тот самый, знакомый, уставший вздох. Но перевернулась. Подставила себя, как всегда. Безучастно, покорно.
Я начал как обычно – тяжело дыша ей в шею, грубо сжимая ее упругие, тяжелые груди через ночную рубашку. Но перед глазами стоял Стас. Его сильные руки, впивающиеся в бедра Тани. Ее глаза, закатившиеся
Репетитор для мальчика(продолжение)