То ли там было полно спущёнки, то ли это были издержки родов, только влетел я в сестрёнку со свистом, упёрся в глубине в тугую плотную матку, заставив Аньку закусить нижнюю губу и запрокинуть голову в немом крике. Посидев немного, она стала раскачиваться, максимально соблюдая полную тишину. Она будто плыла в своей жиже, расправив паруса своей взволнованной вагины, скользила, как чайка, раскачиваясь. Я только заворожённо созерцал её танец, слившись с ней в единое целое.
Натешившись так, но всё ещё не получив желаемого, она прильнула к моей груди своими полновесными дойками, и я почувствовал, как юркие пальчики, вынув член из одной почти неосязаемой дырочки, заводят его в соседнюю. Узнаю любимую сестру, без любимого десерта у неё не обходится!
Тут было всё знакомо и упоительно туго после родовых путей. Анька засопела, тяжело и напористо. Тут она уж не могла сдерживаться, и диван предательски заскрипел.
— Ну же, кончи мне в попочку! — тихо стонала она, прильнув ко мне, как течная кошка. — Выеби свою сестрёнку! Ну, ещё! — просунув руку к лобку, она лихорадочно затеребила клитор, потом закатила глаза и вдруг замерла на взлёте. Туго пульсировала только её жопа. Посидела так минутку, как застывшая скульптура, и потом со вздохом тихо осела, раскатавшись на моём члене расслабившимся очком на максимальную глубину.
Я ждал до последнего, но когда её стало раздирать, не стал больше сдерживаться и кончил одновременно, так, как кончал только с ней! Теперь мы лежали, обнявшись, соединённые, потные, усталые и счастливые, и только часы на стене недовольно цокали на открывшийся им вид.
***
Утром отец с Виктором ушли на работу, а Аня со Светочкой устроились в саду на одеяле. Я присоединился к ним. Появился какой-то парень, которого я не сразу признал. Он сначала окликнул сестру от ограды, но она, увидев его, обрадовалась и позвала во двор.
— Привет, проходи, тут все свои! — приветствовала она его. — Не узнал? — это она уже обратилась ко мне. — Это Ромка, сын наших соседей, в университете учится, на третий курс перешёл!
Романа я видел давно и узнал только теперь. За это время он здорово вырос и возмужал. Мы пожали друг другу руки, и он присел с другого края растелённого покрывала. Племяшка ползала по траве, разглядывая жучков, Анька лежала между нами на животе в лёгком сарафане и болтала ногами, задирая подол так, что он почти не скрывал её загорелые ножки. Роман буквально поедал её глазами, чего Анька не могла не замечать и, похоже, одобряла.
— Как твои дела, Рома, нашёл себе умную девушку в университете? — елейным голоском спросила сестра.
— Да где там!
— Неужели нету?!
— Да есть. Места нету! В общагу же не потащишь?
— Правда? — удивилась Анька. — Я считаю, если хочется, то можно везде возможность найти! Правда? — обратилась она ко мне.
Я подтвердил, угрюмо наблюдая, как она заигрывает с этим юнцом. Мне даже стало неудобно мешать им тут, в намечающейся любовной эскападе.
— Ты хочешь сейчас, Рома? — переспросила Анька уже совсем другим, грудным голосом, в котором читалась её собственная заинтересованность. Перехватив озабоченный взгляд юнца, кинутый в мою сторону, она легко рассмеялась, положив руку парню на бедро: — Да ты не смущайся, это мой брат, я тебе про него рассказывала! Он тоже меня пользует и уже подольше, чем ты!
И, будто заручившись согласием, продолжила:
— Ах, какая погода, какое солнышко, давайте устроимся прямо здесь! — предложила она, вскочив и легко выдернув из-под себя собственные трусики. Мелькнула её круглая жопка, и в следующую секунду она уже была
Спорим?