как бы медленно они ни двигались, они достигнут холма в течение ближайшего часа.
Цифры, расстояние, время прибытия, объективные измерения, и Хассика отчаянно цеплялась за них. Это был скользкий настил, и ее разум часто соскальзывал, когда она вглядывалась в даль.
Когда-то гордые знамена их корабля пылали, когда она смотрела, как он тонет. Шторм разбил их корабль, и она дрейфовала на деревянном настиле в бушующем море безумия. Она соскользнула с настила и утонула в волнах мертвецов, ползущих по ней.
Хассика проклинала скользкую доску и мечтала, чтобы кто-нибудь бросил ей веревку и вытащил на берег, когда к ней подошла Нируми, Первая охотница. Боги любили Хассику, или, по крайней мере, некоторые из них.
— Хассика, прибыли посланцы наших союзников. Каждый прислал по одному. Норгарский гонец уже снова уехал. Они посылают две тысячи воинов, чтобы помочь защитить наши позиции. Остальные хотят поговорить с Матассаей. Это Гиллин Канбьерра, фузан из наших союзников-огузов и блондинка из Готы, Дженайя. Я не знала, что делать, и сказала им, что им нужно твое разрешение, чтобы поговорить с ней, - сообщила амазонка.
Боги любили Хассику, и им нравилось засовывать ей в задницу всякую всячину, когда они это делали. Хассика проклинала веревку, берег и богов, пока шла к посланникам.
Трое стояли бок о бок, и она попыталась прочитать их лица. Их объединяло одно: никто из них не хотел здесь находиться. Хассика кивнула в знак приветствия и подождала, пока самый отчаянный из них нарушит молчание. Им оказалась Гиллин Канбиерра.
— Хассика, мне нужно срочно поговорить с Атеей. Рогуната угрожает атаковать наши позиции, если мы не сдадимся. Мы не сможем выдержать атаку пятидесяти тысяч всадников. Нам нужна помощь. Не знаю, как поступил бы Робан, но сейчас... - Остальное она оставила без комментариев.
— Значит, это правда, вождь норгов пал, - заключил Огузи. - Норгары все еще сражаются. Сегодня они сражаются с нашими врагами, но с кем они будут сражаться завтра, не будучи связанными верностью своему вождю? Скорее всего, они вернутся в Кургат и разграбят Нотабир на своем пути к побережью.
— Атея Магон – сестра вождя, и они не пойдут против нее. Они посылают воинов, защищающих ее, - возразила Хассика.
— Мы все здесь из-за того, кем и чем является Атея Магон, так что давайте поговорим с ней, - ответил фузан и, оторвав взгляд от своей компании, устремил его в сторону марширующих мертвецов.
Хассика не ответила и посмотрела на Дженайю.
— У тебя в руке стрела амазонки, но мы не используем кристаллы для наконечника стрелы. Что это, Дженайя? - спросила Хассика.
— Послание от Яне, - коротко ответила Дженайя.
Хассика посмотрела на трех посланников и пожала плечами. - Следуйте за мной. Вы можете поговорить с ней, и, возможно, она вас выслушает. Я пыталась, но она не стала. Атея ни с кем не разговаривает с тех пор, как мы увидели горящее знамя. Один совет: Менджа тоже там, держитесь от нее подальше. Боско не разрешает никому приближаться к ней. Лично я буду стоять рядом с Дениссой, она тоже там, и, поскольку она все еще жива, это самое безопасное место, чтобы быть рядом с ней, - сказала Хассика, ведя их на вершину небольшого холма.
Это было лицо маленькой девочки. Ее белые как снег волосы были заплетены в косу-корону, в которую были вплетены розовые и голубые цветы. Девочка плакала. Ее бледно-голубые глаза с красной каймой наполнились слезами, они бежали по маленьким пухлым щечкам, а из ноздрей свисали сопли, грозя залить верхнюю губу. Это было лицо Атеи, когда ей было шесть лет и она
Половинка