улыбался уже некоторое время, еще до прибытия гонца. Богини, собравшиеся вокруг него, восприняли новость с божественным безразличием. Они не выглядели удивленными или чрезмерно обеспокоенными.
Новость от следующего гонца изменила ситуацию. Хаос был в пути и должен был прибыть вскоре после восхода солнца. Именно это они и планировали, и теперь момент приближался.
Атея шла по тому же пути между стражами и кострами, по которому несколько часов назад несли тело ее брата. Карон Батор, легат вождей Норгара, шел рядом с ней. Хассика, Рабина, Денисса, Менджа и, конечно же, Боско следовали за ними. Они дошли до пустого места перед троном и остановились. Звуки их шагов по каменному полу затихли, и воцарилась абсолютная тишина. Атея огляделась.
Она смотрела на императора на троне, человека средних лет с ощутимой аурой власти. Советники по бокам были старыми и исхудалыми, но их глаза были ясными и сосредоточенными. На подлокотнике императорского трона сидела молодая женщина, улыбающаяся Атее. Она выглядела немного иначе, чем Атея помнила, но это была Кассия, женщина, которая приказала убить ее брата. Она также сказала, что вернет его ей. Робан был здесь, и она посмотрела на него. Он сидел сбоку на стуле и был закован в цепи. Яне стояла с одной стороны, а большая черная пантера лежала с другой стороны его стула. Рядом с ним стояли еще две женщины, и Атея тоже их знала — Айфера и Эстера. Она снова посмотрела на брата. Он не выглядел нервным, напряженным или испуганным, но Атея не была уверена, способен ли он вообще испытывать такие эмоции. Она увидела, как на его лице появилась небольшая улыбка. Эта улыбка была адресована ей.
Сцена была готова.
— Я была на пути сюда, когда получила ваше предложение о перемирии, — объявила Атея. — Я была на пути сюда, чтобы посмотреть, как Норгар атакует разгромленные остатки вашей армии. Я с нетерпением ждала этой бойни. Что вы можете предложить лучше этого? — спросила она.
— Вождь Норгара, твой брат, является нашим пленником, — заявил один из советников.
— Робан выглядит вполне довольным. У него есть раб и любимец, он, должно быть, чувствует себя как дома, — сухо ответила Атея. - В любом случае, я пришла только посмотреть. Спроси у норгаров, что они думают о перемирии.
Харон Бхатор ответил, не дожидаясь вопроса. - С норгарами перемирия не будет. Мы не просим пощады, мы сражаемся и выживаем или сражаемся и умираем. Мы не обмениваемся пленными и не торгуемся о мирных договорах. Вы сдаетесь, и наш вождь решает вашу судьбу, или мы атакуем.
Атея услышала, как Хассика за ее спиной ахнула, и повернулась к ней с суровым взглядом. Хассика покраснела, что было крайне редким выражением на ее лице.
— Прости, я испугалась. Кто-то только что украл мой кинжал, но я никого не видела, — прошептала она.
Атея снова повернулась и посмотрела, как Кассия начала с ней разговаривать.
— Что ж, позиция Норгара кажется достаточно ясной. Ни Норгар, ни тем более ты не беспокоитесь о безопасности своего брата. Поэтому я должна спросить, есть ли что-то еще, что мы могли бы предложить тебе, Хаос, чтобы предотвратить эту атаку? — спросила Кассия с легкой улыбкой на лице.
— Мне больно это говорить, но в принципе я согласна с Норгаром. Я только надеюсь, что это больше не повторится. На самом деле я немного более требовательна. Я хочу, чтобы голова императора была насажена на кол и выставлена над воротами Нотабира, — спокойно ответила Атея. – О, и я хочу его трон. Я хочу стать императрицей Мантакинской империи, —
"Любовь за запреткой" ч - 12