— Ты совсем не изменилась, — вздохнула Кассия, и к небольшой улыбке на ее лице присоединился веселый блеск в глазах. - Да будет так. - Казалось, из ниоткуда в ее руке появился кинжал, и, быстрая как змея, Кассия перерезала императору горло от уха до уха.
Кровь хлынула из смертельной раны, и бессмертный император отчаянно пытался остановить поток крови руками. В пещере разразился хаос, и Атея рассмеялась.
Хаос и обман
Кассия наклонилась к императору и прошептала ему на ухо.
— . .. передай это сообщение с моими наилучшими пожеланиями моей матери и семье, — закончила Кассия и толкнула Даркунтиса с трона.
Он лежал с пустыми глазами, а кровь хлестала из раны на горле, и его жизнь была вынуждена покинуть Калмиру.
Краем глаза Кассия заметила, как к ней мчится охранник. Он рычал от ярости и был вооружен длинным копьем. Сделав два шага, он упал на землю, когда другой стражник, вооруженный еще одним копьем, вонзил его ему в спину. Кассия поднялась с подлокотника трона, и ее взгляд встретился со взглядом Атеи. Их взгляды застыли друг на друге, и Кассия направилась к Атее, двигаясь непринужденно, не обращая внимания на разразившуюся вокруг них драку.
— Черт! — выругалась Хасика, увидев, как Кассия перерезает горло императору. - Черт! — она выругалась еще раз, когда ее рука рефлекторно потянулась к поясу и наткнулась на пустые ножны меча и кинжала. Стражи у ворот разоружили их делегацию, разрешив иметь при себе только кинжалы и ножи. Они разоружили даже Менджу, забрав у нее топор, и Хасика вспомнила, как она смеялась над маленькой девочкой, которая дулась, ныла и наконец зарычала, пытаясь сломить волю стражей. Теперь она уже не смеялась и жалела, что Мендже не удалось добиться своего. «Черт!» — она прокляла в третий раз, когда ошеломленные стражники в пещере наконец начали двигаться, чтобы с опозданием выполнить свою работу. Вокруг вспыхнули драки. Линия фронта размылась, когда стражники сражались со стражниками, и все больше и больше сопровождающих императора также вступали в драку.
Хассика оглянулась через плечо и раскинула руки, пытаясь защитить стоящих позади нее Менджу и Дениссу. Обезумев, оглядываясь по сторонам, она увидела, как в их сторону мчится охранник, направляя на них свое длинное копье. - Черт! — ругнулась она в последний раз, и на этот раз это было выражением облегчения. Гигантское тело Боско пролетело мимо нее и повалило нападавшего охранника под себя. Зажав лицо охранника между челюстями, боевой пес покачал головой и оторвал мужчине лицо от черепа. Вспышка света заставила Хассику посмотреть в сторону, и ее чувство облегчения сменилось завистью. Рабина, ранее безоружная, как и все остальные, стояла там, освещенная вспышкой золотого света, с большим золотым щитом на левой руке и копьем с блестящим наконечником в правой руке. Рабина повернулась к Хассике, вытащила меч из ножен на поясе и протянула его ей. Зависть Хассики сменилась облегчением, к которому добавилась благодарность.
Рабина передала свой меч Хассике и встала на защиту Света. Она была суринаи, хранительницей света. Она огляделась, но никто не напал на них, или, лучше сказать, Боско набросился и разорвал на куски всех, кто представлял угрозу для его хозяйки. Рабина подумала, что некоторые из этих стражников на самом деле пытались их защитить, но Боско, очевидно, предпочел чувствовать себя в безопасности сейчас, чем сожалеть позже. Глаза Рабины искали Атею, и она увидела ее стоящей в центре всего этого, конечно, где же еще она могла быть? Она разговаривала с женщиной, убившей императора. Никто не защищал ее, и она не обращала внимания
Курсантские были