сделаю что-то, что заставит его рассердиться на меня, но для того, чтобы быть уверенным в этом, мне придется подождать, пока это произойдет. Атея сказала мне, что с этого момента я несу за тебя ответственность, так что мне придется решать, что с тобой делать, - ответила Дженайя.
— Я в плену у своей бывшей лучшей подруги и смотрительницы моего гарема. Это почти забавно, - заявила Леандрис, но в ее голосе не было веселья.
— На самом деле для меня нет особой разницы. Как и раньше, я должна предотвратить худший ущерб от твоих эгоистичных и безрассудных действий. Теперь это даже немного проще, потому что мне больше не нужно скрывать это от тебя, и есть другие, которые не боятся тебя и помогут мне в этом. Амазонка Хассика, кажется, особенно любит иметь с тобой дело, - холодно отозвалась Дженайя.
— Я и не знала, что ты так меня ненавидишь. Значит, вот что ты планируешь: держать меня в плену под охраной до рождения ребенка, а потом что? Ты просто убьешь меня после того, как заберешь у меня ребенка? - спросила Леандрис.
— У меня нет ненависти к тебе, Леандрис, но я излечилась от болезни, которой было любить тебя, и теперь я вижу тебя такой, какая ты есть. Ты – королева Готы и могла бы стать значимой, но не стала. Ты позволила сотням погибнуть в погоне за своими эгоистичными желаниями и плевать хотела на войну, в которой погибнут тысячи, а может, и сотни тысяч. Война, которая определит будущее многих народов, и один из этих народов – Гота, твое королевство. Ребенок, которого ты носишь, мое дитя, никогда не станет тем, кем являешься ты. Она будет заботиться не только о себе, но и о своем королевстве. Она будет значимой.
После этого Дженайя ушла, и теперь королева Готы стояла на корме корабля, рассеянно глядя на океан и погрузившись в раздумья.
Через три дня вечером они сидели все вместе и ели. Дженайя тихо ругалась, а Леандрис ерзала на своем месте, бросая нервные взгляды на окружающих. То же самое они видели всего несколько дней назад, и сегодня Хассика наблюдала за королевой с самодовольной улыбкой на лице, а Яне выглядела раздраженной.
Посмотрев на Дженайю, она с досадой покачала головой и сказала:
— Дай мне закончить трапезу, прежде чем я снова помогу защитить твою добродетель.
— Дженайя заботилась о нас много лет, Мейра и я, мы многим ей обязаны. Я буду рада помочь и сыграть твою роль на этот раз, конечно, только если ты не возражаешь, принцесса Яне, - мягко вмешалась Чалисса.
— Как мило с твоей стороны, Чалисса, и я уверена, что моя кузина не будет возражать. Яне и так достаточно страдает от жестоких рук своего хозяина и будет благодарна за любую помощь, которую ты предложишь, чтобы облегчить ее бремя, - радостно отозвалась Атея.
— Правда? Я думала, что она рассердится, но если я ошибалась, то я согласна помочь накормить Дженайю в следующий раз, когда она проголодается. - Радостно заявила Инерка.
Яне бросила взгляд сначала на Атею, потом на Инерку, после чего поднялась на ноги и направилась к люку. Повернувшись перед выходом к Нигулле и Патессе, она сказала:
— Я прогуляюсь по палубе, а когда вернусь, хочу получить долгий расслабляющий массаж
После того как Яне вышла из каюты, наступила тишина, но голос Робана прервал ее, прежде чем она успела стать неловкой.
— Я рад видеть, как вы готовы помочь бедной Дженайе отстоять свое достоинство, даже ценой достоинства Яне, но, полагаю, для вас это скорее награда, чем жертва.
Фантазии в реале