Боско охотно последовал за ним, не подозревая ни о грехах, ни о необходимости искупления.
Денисса и Менджа сопровождали Инерку в ее семейный лагерь. Ее сестры и братья рассказали им о беженцах с западных хуторов и о том, что в Нотабире они устроили дом для осиротевших детей. Жрецы и жрицы заботились о них, но Бэрен Монгель запретил им забирать сирот, независимо от того, хотели ли они сделать их надзирателями, рабами или учениками жрецов. Пока что он сохранял надежду, что члены семьи придут и попросят детей. Уговоры Менджи посетить сиротский дом не вызвали удивления, и Денисса с радостью согласилась. Она всегда радовалась, когда Менджа желала чего-то, что Робан не хотел делать.
Сиротский дом выглядел немного обшарпанным, но просторным. Когда они вошли внутрь, стало ясно, что пространство было необходимо. Двухэтажный дом был заполнен почти сотней детей. Самые маленькие были еще малышами, а самые старшие – даже не подростками. Все они были изможденными и грязными, представляя собой жалкое зрелище. Менджа хмурилась, а Денисса боролась со слезами, когда к ним подошел священник. Он был одет в длинную и элегантную белую мантию и улыбался. Он не выглядел изможденным, но был очень толстым.
— Благословение Великой Матери на вас. Если вы ищете кого-то из родственников, я, возможно, смогу вам помочь, - предложил он.
— Нет, мы не ищем. Мы приехали просто посмотреть на приют и детей. Это так печально, неужели нельзя сделать больше для детей? Они выглядят так, будто умирают от голода, - расстроенно спросила Денисса.
— Бэрен Монгель распределяет провизию для жителей Нотабира и, к сожалению, для приюта, - ответил священник, благожелательно улыбаясь.
— Ты толстый и не выглядишь голодным, и они едят, но ты не делишься с детьми, - прошипела Менджа и указала на стол, за которым трапезничали несколько жрецов в окружении маленьких девочек и мальчиков, с тоской наблюдавших за ними.
— Нам нужно есть, чтобы поддерживать наши силы, которые мы отдаем служению Гании, и тогда Великая Мать будет довольна, и ее улыбка осветит эту обитель. По ее милости все дети здесь будут избавлены от страданий. Ты должна верить в слуг Гании и не позволять печали омрачать твои мысли, - мягко укорил жрец.
— Ты толст, а дети голодны. Ты мне не нравишься. Завтра я вернусь и принесу еду для детей, а ты ничего не получишь. Придет и мой пес Боско, и если он тебя увидит, то укусит, - заявила Менджа и убежала.
Денисса удрученно вздохнула, глядя вслед удаляющейся Мендже, а затем повернулась к священнику, который тоже наблюдал за уходом Менджи.
— Ты не справилась с воспитанием своего ребенка, но я буду молиться и просить Великую Мать простить тебя и направить на путь, который будет угоден ей, - сказал ей жрец, нахмурившись.
— Молись, но поверь мне, молитвы тебе не помогут, если завтра тебя найдет Боско, - ответила Денисса.
Другая девочка внимательно смотрела и слушала. Ей не нравилось то, что она видела. С девочкой было что-то не так, как и с ней самой. Ей придется пересмотреть свой план. В нем не было места провалу.
В полдень Атея, Яне, Леандрис и Дженайя сидели вместе и ели.
— Твое предложение использовать ресурсы Готы, чтобы прокормить нашу армию в Вернии, было реальным? - Атея спросила Леандрис.
— Конечно, реальное. Нравится мне это или нет, я ваш союзник в этой войне, но на самом деле мне это нравится, - спокойно ответила Леандрис.
— Дай угадаю, тебе придется вернуться в Готу, чтобы это произошло, поскольку твой канцлер не примет такой приказ по почте, - заметила Атея.
Награда за годы ожидания