— Я знаю, что ты навязал мне эту тягу в качестве наказания. Но раз уж она у меня появилась, было бы неплохо, если бы иногда я тоже могла получать от нее пользу. Считайте это наградой за мое улучшенное поведение. Я не жалуюсь, просто хочу сказать, что это очень подкрепило бы мои усилия стать лучше, - предложила Леандрис, ехавшая рядом с Атеей.
— Больше всего улучшилось не твое поведение, а твоя дерзость, - со смехом ответила Атея. - Неужели игрушки Хассики больше не удовлетворяют тебя?
— Честно говоря, Хассика, как и ты, и все твои друзья, - более чем приятная компания. Это очень неловко, но ваше отношение вызвало не только тягу к проникновению в задний проход, но и желание иметь в этом месте особенный настоящий член. Вы должны быть довольны, потому что это значительно дополняет ваше и без того весьма унизительное возмездие, - удрученно объяснила Леандрис.
— Ты умоляешь об отпущении грехов или просто хочешь, чтобы член моего брата оказался в твоей заднице? - дразняще спросила Атея.
— Вопреки расхожему мнению, я никогда не заблуждалась насчет доброты своего характера. Я знаю, что Дженайя права: я избалованная, жадная и безрассудно эгоистичная. Мне было больно осознавать, что мой статус королевы Готы не делает меня неуязвимой для возмездия. Еще больнее было осознавать, что я потеряла единственного друга, который у меня когда-либо был. Я одинока, Атея, и это тяжелее перенести, чем твою месть мне, - спокойно ответила Лиандрис, но непролитые слезы наполнили ее глаза.
— Ты не умерла, Леандрис, так что заткнись и живи. Если ты не хочешь быть одинокой, прекрати плакать и жалеть себя, это отвратительно, - огрызнулась Атея.
— Ладно, вернемся к моей просьбе позволить твоему брату уделить внимание моим особым желаниям...
Атея прервала возобновление этой темы душераздирающим стоном. По щекам Лиандрис текли слезы, когда она, ухмыляясь, продолжала заново отстаивать свою точку зрения.
Уже поздно вечером они прибыли в лагерь огузов. Их привели к огромному шатру в центре лагеря, и по пути они с любопытством разглядывали каждого огуси, мимо которого проходили. Внутри круглого шатра их уже ждала группа из восьми человек. Они расположились на подушках вокруг низкого деревянного стола, на котором стоял большой графин с чаем. Один из мужчин представился как Фузан Джаргис, глава клана Бурганис, и назвал имена и кланы остальных присутствующих здесь фузанов Огузи.
Солнце уже скрылось за горизонтом, когда Робан закончил представление, и все уселись за стол, но не успели они начать разговор о войне и возможном союзе, как их встречу прервала Гиллин Канбьерра. Она ворвалась в шатер заметно расстроенная и, не обращая внимания на остальных, сразу же начала говорить с Атеей.
— Макатри взяли Инерку в заложники. Табея и Брина были с ней, когда они захватили Инерку. Они ранили Табею и убили Брину. Я не знаю, где Киприен, и велела всем искать его и других моих братьев, но если он уже узнал об этом, я не смогу помешать ему напасть на Макатри. Это будет война между кланами Галлан, - кричала она Атее.
Атея резко развернулась и закричала на Робана, прежде чем он успел выйти из палатки.
— Нет, ты также не можешь напасть на Макатри! Мы должны вернуть Инерку без тысяч погибших воинов. Я дала клятву защищать их, и ты не нарушишь моего обещания, брат!
— Скоро стемнеет. Дженайя предложила убить Марни; она тоже могла бы пойти и освободить Инерку, - спокойно предложил Яне.
— Дженайя просто хотела поболтать, и у нее нет того, что нужно,
Как воспитать strapon партнера