Он наконец взглянул ей в глаза, дыхание его стало тяжёлым, ладонь скользнула по её спине - крепче, почти жадно:
— Но если... если вдруг Семён войдёт в эту комнату прямо сейчас... Я не хочу больше закрывать на это глаза. Я хочу быть рядом. Хочу... чтобы всё происходило при мне. Хочу сам участвовать во всём, - он чуть запнулся, - не быть просто зрителем, а быть с тобой до конца.
Алёна внимательно слушала его, затаив дыхание. Сердце билось так громко, что, казалось, Николай должен был это услышать. Его слова, их откровенность, только сильнее разжигали внутри старое, неутихающее желание.
Николай почти не дал себе времени на отдых. Его возбуждение - пусть и только что сорвавшееся в сладком оргазме - только подстегнулось Алёниной откровенностью, её словами и тем, как она играла с ним, с их фантазиями.
Он склонился к ней снова, его губы и язык сразу устремились вниз - к влажной, распухшей щели, которая уже требовала внимания. Николай раздвинул её ноги шире, не теряя ни секунды, впился губами в её губки, жадно втянул запах и вкус, начал быстро, ритмично ласкать языком её клитор.
Пальцы его не отставали: сначала один, потом второй скользнули внутрь, начали двигаться в том же жёстком, голодном ритме, которым она так любила, который доводил её до грани. Алёна выгнулась ему навстречу, запустила пальцы в его волосы, дыхание стало прерывистым, стоны срывались с губ без всякого стеснения.
Он не останавливался: то жадно облизывал всю её щель, то задерживался на клиторе, играя с ним кончиком языка, то погружал пальцы глубже, скользя по самым чувствительным точкам. Его ладонь прижимала её бедро, не давая уйти, а рот и пальцы будто сговаривались, чтобы свести её с ума.
Алёна уже не могла сдерживать ни крики, ни судорожные движения бёдер - она растворялась в этом жарком, влажном ритме, вся принадлежала только ему здесь и сейчас.
В этот момент дверь в спальню негромко скрипнула. На пороге показался Семён - высокий, массивный, всё такой же наглый и спокойный. Несколько секунд он просто стоял, разглядывая происходящее. Алёна почувствовала его взгляд сразу, даже не открывая глаз - по телу пробежал жар, к горлу подступила дрожь.
Она всё-таки посмотрела на дверь - встретилась с его взглядом. Семён медленно улыбнулся, не двигаясь с места.
Николай не поднял головы, не замедлил ни на секунду - язык продолжал скользить по её клитору, пальцы входили всё глубже, движения стали даже смелее, будто он хотел, чтобы Семён видел каждую их секунду, каждую вспышку удовольствия на лице Алёны.
Алёна вскрикнула, выгнулась навстречу Николаю, вцепилась пальцами в простыню. Николай, будто почувствовав перемену в ней, поднял глаза на жену, затем на Семёна, и вдруг - не останавливая ласк, ухмыльнулся, приглашая того взглядом.
Теперь все трое были внутри одной общей сцены - каждый в своей роли, каждый сдерживал на пределе свои чувства. Ласки продолжались, а между Николаем и Семёном промелькнуло молчаливое согласие: сейчас все границы открыты.
Семён шагнул ближе, его тень легла на постель. Он смотрел на Алёну с оценивающей наглостью, будто снова примерял её на вкус - как в те давние летние дни. Его голос прозвучал низко, с той самой усмешкой, от которой у неё всегда дрожали колени:
— Хороша девица... Всё такая же горячая. И красивая, как ни глянь...
Алёна зажмурилась, не в силах выдержать этот взгляд. Но Николай не прекратил ласки, наоборот - его язык стал двигаться ещё быстрее, пальцы уверенно работали внутри, а сам он только сильнее прижимал её к себе, демонстрируя: он не отступит ни перед кем.
Случайности не случайны