звуком, тело Александра податливо качалось в такт. — Вот так... О да... Эта горячая дырка просто создана для моего члена...
Мужчина продолжал говорить похабные слова, но Алекс уже почти не слышал их — голова гудела, челюсть онемела, а ноющая боль растекалась по всему его спортивному телу, заставляя мышцы неметь.
Его движения стали резче, почти яростными.
— Да... Эта дырка как надо обхватывает... — он ускорился, ритм стал неровным, животным. — Сейчас кончу... прямо в эту жадную дырку... Принимай всё, шлюха... Принимай до последней капли...
Его тело напряглось в последнем, мощном толчке, пальцы разжались, а всё существо задрожало в пиковом моменте. В этот миг его горло сжалось, когда член пульсирующе выпустил несколько мощных выбросов прямо внутрь. Густая жидкость заполнила его, не оставляя возможности почувствовать вкус, и он был благодарен за это.
— Ну что, проглотила всё, как подобает хорошей сучке? — Джозеф с влажным чавканьем извлёк свой член, с самодовольным видом окидывая взглядом блестящую на свету плоть, покрытую смесью слюны и его семени. — Посмотри, как твои слюни смешались с моей спермой... Изумительное зрелище, не находишь?
Он провёл пальцем по всей длине, собирая остатки жидкости, и с издевкой размазал их по губам Александра, заставляя того содрогнуться от отвращения и унижения.
— Теперь твоя очередь... Вылижи всё дочиста. Хочу видеть, с каким рвением ты это сделаешь, — он грубо потянул его за волосы, принудительно приближая к своему паху. — Давай же, продемонстрируй, на что способна твоя услужливая глотка... Каждый сантиметр должен быть безупречно вылизан... И не смей торопиться, я желаю наблюдать, как ты делаешь это медленно, с наслаждением! Тебе же это нравится? — он ухмыльнулся, впиваясь взглядом в растерянные глаза атлета.
Алекс ничего не ответил, его грудь тяжело вздымалась, он пытался унять бешеное сердцебиение и выровнять прерывистое дыхание.
— Я спрашиваю: понравилось отсасывать мой хуй? — рявкнул мужчина, хмуро вглядываясь в его потерянное лицо.
— Да... мне понравилось... — выдохнул Алекс, почти не осознавая сказанного.
— Вот видишь, тебе уже нравится, — расплывшись в улыбке, произнёс он. — Я нашёл потрясающую, мясистую дырку... — последние слова он проговорил с притворным восторгом, запрокидывая голову, в то время как атлет вновь прикоснулся губами к его члену, принимаясь за новый унизительный ритуал очищения.
— А теперь... покажи, как ты умеешь благодарить, — сиплый шёпот Джозефа повис в полумраке, и пентхаус наполнился густыми, влажными звуками. Частое, неровное чавканье смешивалось с прерывистым дыханием и глухими стонами, рождая непристойную симфонию.
Лучи ночного города, пробиваясь сквозь стекло, ложились на их тела полосами холодного света. Они рассекали мощную спину Джозефа, выхватывая из темноты сгорбленную фигуру Алекса, его напряжённые плечи и покорно склонённую голову. Свет играл на мускулах его торса, подсвечивая капли пота, стекавшие по дрожащему телу.
Алекс работал с отчаянной, почти механической старательностью. Каждое движение его языка и губ было подчинено одной цели — довести мужчину до предела. Он уже не думал о стыде, не позволял себе чувствовать отвращение. Его разум сузился до одной задачи: услужить, доказать свою полезность, заслужить ту бумагу, что спасет его сыновей. Он вторил ритму тела Джозефа, предугадывал его желания, его сильные руки, обычно сжимавшие боксёрские перчатки, теперь беспомощно лежали на собственных бёдрах, пока он весь был сосредоточен на услужении.
— Да... вот так... — хрипло выдохнул Джозеф, его пальцы вцепились в подлокотник кресла, костяшки побелели. Он запрокинул голову, и свет упал на его перекошенное гримасой наслаждения лицо. — Глотай... Всё до капли... Это твоя плата... твой аванс...
Когда всё закончилось, в комнате повисла тяжёлая, спёртая тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием обоих.
Полнолуние Часть вторая