добавив четвёртый палец, и анус, скользкий от смазки, начал раскрываться, как цветок. Лариса зажала рот рукой, но стоны всё равно прорывались — громкие, почти кричащие, полные наслаждения. Светка добавила пятый пальчик, двигая кистью медленно, вперёд-назад, чувствуя, как анус расслабляется, становится мягким, податливым, обволакивая её руку горячим, пульсирующим кольцом. Каждый толчок был плавным, но настойчивым, и Лариса отвечала, подмахивая бёдрами, её мышцы сжимались, а стоны становились всё громче. Светка вытаскивала руку почти полностью, позволяя анусу сжаться, но тут же возвращала её, и каждый раз сопротивление слабело. Наконец, она надавила сильнее, и вся ладонь, до запястья, погрузилась внутрь. Лариса закричала, её тело выгнулось дугой, а глаза закатились от удовольствия. Светка, не останавливаясь, двигала ладонью, чувствуя, как стенки ануса пульсируют, сжимают её запястье – голодная живая плоть, жадная до ласки.
— Боже, как глубоко… — выдохнула Лариса, её голос сорвался на хрип. — Ещё… не останавливайся…
Светка хмыкнула, её собственное дыхание стало тяжёлым, а глаза блестели от возбуждения. Она наклонилась ближе, её губы почти касались уха Ларисы.
— Хочешь глубже? — прошептала она, и её пальцы внутри сделали лёгкое вращательное движение, от которого Лариса снова вскрикнула, её бёдра задрожали.
— Да… да, пожалуйста… — Лариса уже не сдерживалась, её голос был полон мольбы, а тело подчинялось каждому движению Светкиной руки.
Я стояла рядом, чувствуя, как жар разливается по телу, как влага собирается между ног. Светка кивнула, мол, твой черёд. Встав на колени перед креслом, я намазала руку кремом, как она велела — до самого локтя, чувствуя, как скользкая текстура обволакивает кожу. Лариса смотрела на меня безумными глазами, её грудь вздымалась, а между ног блестела влага, стекающая по бёдрам. Ввела ладонь в анус, и он принял её без малейшего сопротивления, обволакивая теплом и влагой, горячая и живая. Я двигала рукой медленно, чувствуя, как стенки ануса скользят, пульсируют, сжимая запястье. Ощущение было невероятным — её анус был мягким, но упругим, он обхватывал ладонь, словно не хотел отпускать, и каждый мой толчок отзывался в её теле дрожью. Лариса стонала, её бёдра подмахивали, а пальцы впивались в подлокотники кресла.
— Не так! — скомандовала Светка, её голос дрожал от похоти. — Покажи, насколько глубока эта жопа! Давай, Наташ, не тушуйся!
Подчиняясь, я продвинула руку дальше, и она, к моему шоку, вошла почти до локтя за считанные секунды. Лариса забилась в кресле, её крик был громким, почти животным:
— Глубже! Хочу больше! Залезь в меня полностью!
Ощущение её ануса, обхватывающего руку, казалось ошеломляющим. Стенки были горячими, скользкими, они пульсировали, сжимались, словно прося больше, ещё больше. Я трахала рукой её задницу, чувствуя, как мышцы сокращаются, как они обволакивают, тянут глубже. Лариса извивалась, её стоны сливались в сплошной поток, а тело дрожало от наслаждения. Светка, стоя рядом, наблюдала, её грудь вздымалась, а глаза горели. Она наклонилась к Ларисе, её пальцы скользнули по её щеке, а затем к губам.
— Нравится, да? — прошептала она, её голос был низким, почти рычащим. — Чувствуешь, как она тебя заполняет?
— Да… боже, да… — Лариса задыхалась, её голос дрожал, а тело выгибалось навстречу моей руке. — Ещё… хочу ещё…
Светка опустила кресло так, что голова Ларисы оказалась почти у пола. Задрав юбку, она села ей на лицо, прижав ягодицы к её губам. Лариса вцепилась в её бёдра, уткнувшись лицом в попку, и её язык начал работать, лаская, проникая. Светка ахнула, её собственное тело задрожало, а стоны стали громче.
— Не, в мою жопу лезть не надо, — рассмеялась она, но её голос был хриплым от возбуждения.
Сексуальный семейный подряд