раз, когда я наклонялась над учебниками, халатик распахивался, и я чувствовала, как Вероника и Елена Сергеевна обмениваются взглядами.
Елена Сергеевна проверяла мои знания, задавая вопросы жестким, почти монотонным голосом.
— Алиса, сосредоточьтесь. Ваше внимание рассеяно, — сказала она, и я покраснела.
Она подошла ко мне, держа в руке тонкую, деревянную указку. Она не использовала её для объяснений, а как инструмент доминирования.
— Вот здесь. Вы допустили ошибку, — она постучала кончиком указки по внутренней стороне моей ладони. Прикосновение было легким, но я вздрогнула.
Её рука лежала на моём плече, когда она наклонилась, чтобы показать формулу. Я чувствовала тепло её тела, запах дорогого, строгого парфюма. Это было не сексуальное прикосновение, но оно ощущалось интимным. Казалось, я — приз, который они вместе рассматривают и обсуждают.
Вероника сидела в кресле и молча наблюдала, попивая кофе. Я поймала её взгляд и увидела в нем нежность, смешанную с гордостью и удовлетворением.
Вечер «дрессировки» начался, когда Елена Сергеевна ушла.
— Тебе нужно научиться владеть своим телом, Алиса. И своими желаниями, — сказала Вероника, когда мы остались в гостиной.
Она снова заставила меня снять всю одежду, оставив только пояс и чулки. Это уже не вызывало такого смущения, как накануне. Я чувствовала себя добычей в ловушке… и хотела ощущать это снова и снова.
Вероника нежно уложила меня на диван, накрытый мягким, прохладным пледом. Она начала ласкать меня медленно, используя язык и губы везде: на шее, между грудей, на внутренней стороне бедер. Когда она приблизилась к самому сокровенному, я затаила дыхание.
Её язык двигался точно и искусно, доводя меня до грани. Мое тело выгибалось, я хватала ртом воздух, чувствуя, как мышцы сокращаются в предвкушении взрыва.
— Проси, — приказала она, не останавливаясь. — Скажи мне, что ты хочешь.
— Тётя… пожалуйста… — умоляла я, но она хотела не слова, а подчинения.
— Я не слышу. Что ты хочешь, Алиса?
— Я хочу, чтобы ты дала мне кончить! — прокричала я, и в тот же момент она подняла голову, оставляя меня в жгучем, ноющем напряжении.
Я застонала от разочарования и беспомощности.
— Почему? — прохрипела я.
— Потому что ты должна научиться контролировать этот огонь, чтобы он не сжег тебя дотла. Ты кончишь, когда я тебе позволю, и ни секундой раньше.
Она отодвинулась, чтобы выпить воды, а затем вернулась. И снова начала. В этот раз она была еще более настойчива, но вновь остановилась на самом краю. Так продолжалось, пока я не начала плакать от бессилия и дикого, невыносимого желания.
— Сегодня хватит, — Вероника поцеловала меня в лоб, как ребенка. — Завтра у тебя финальный урок. И ты должна быть послушной и готовой к нему.
Я проснулась, чувствуя себя как натянутая струна. После вчерашней «дрессировки» мое тело жаждало разрядки, а мозг был готов к любым приказам. Сегодняшний день должен был принести мне оргазм, по крайней мере, я очень на это надеялась.
Вероника не стала долго готовить меня. Она лишь поцеловала в щёку, подала черный тонкий халатик и сказала:
— Елена Сергеевна ждет тебя в кабинете. Это твой последний экзамен. Докажи, что ты усвоила уроки.
Я вошла в кабинет. Елена Сергеевна сидела за массивным столом, освещенная холодной лампой. Она не выглядела как любовница. Она выглядела как судья. Я опустила взгляд на свой халатик. Под ним, как всегда, были лишь те тонкие черные кружева и чулки.
— Присаживайся, Алиса, — её голос был низким и ровным. — Мы не будем проверять знания формул. Мы поговорим о том, для чего ты здесь.
Я села на стул напротив. Мои ноги были разведены, и я чувствовала, как халатик медленно сползает с
Студентка Маша