целовал в ухо, шепча что-то тихое, Сергей гладил грудь через ткань, Дмитрий мял попу, прижимаясь сильнее. Воздух в комнате накалился, пропитанный запахом пота, дыма и желания.
Инга стояла посреди комнаты, окружённая тремя мужчинами, и чувствовала, как её тело предаёт разум – оно реагировало на каждое прикосновение, несмотря на лёгкий туман в голове от водки и накопившейся обиды. Она не сопротивлялась, не отстранялась; просто позволяла этому случаться, как будто это был способ отомстить Алексею за его равнодушие. Куртка уже соскользнула с плеч на пол, и теперь руки Ивана, лёгкие и шаловливые, потянулись к краю её свитера, задирая его вверх. Его пальцы скользнули по обнажившейся коже живота – прохладные от вечернего воздуха, они оставляли мурашки, как электрические разряды, заставляя мышцы живота невольно сжиматься. Инга вдохнула резко, чувствуя, как тепло от его ладоней распространяется вверх, к рёбрам, где кожа была особенно чувствительной.
Сергей, стоящий справа, не отставал: его крепкие, мозолистые руки легли на её маленькую грудь поверх тонкой ткани майки, которую она надела под свитер. Он сжал слегка, не грубо, но настойчиво, большим пальцем кружа по соску, который тут же отреагировал, затвердев под тканью. Ощущение было острым, как лёгкий укол удовольствия, смешанный с лёгким дискомфортом от непривычности – её "нулевка" всегда была чувствительной, и теперь каждый круговой движение его пальца посылало волны тепла вниз, к низу живота, где начинало теплеть и пульсировать. Инга прикусила губу, стараясь не издать звук, но дыхание вырвалось прерывисто, и Сергей усмехнулся, наклоняясь ближе, чтобы его борода коснулась её шеи. Он поцеловал там, где бьётся пульс, – губы были сухими, чуть колючими от щетины, и это добавило контраста: нежность поцелуя против лёгкого покалывания, заставляя её голову запрокинуться чуть назад.
Сзади Дмитрий прижимался плотнее, его коренастое тело излучало тепло, пропитанное запахом пота и леса – мускусным, мужским, который смешивался с дымом от печки. Его руки мяли её попу через джинсы, пальцы впиваясь в упругие ягодицы с такой силой, что Инга чувствовала давление сквозь ткань, как будто он пытался оставить следы. Каждое сжатие посылало вибрацию вверх по позвоночнику, заставляя бёдра невольно сдвигаться, а когда он скользнул одной рукой ниже, между ног, лёгким касанием по шву джинсов, она вздрогнула – там, в самом центре, ткань уже слегка увлажнилась, и давление его пальцев вызвало вспышку жара, как будто внутри разгорелся маленький огонь. "Не надо..." – мелькнуло в голове, но тело ответило иначе: лёгким движением навстречу, и Дмитрий хмыкнул удовлетворённо, его дыхание обожгло затылок.
Иван тем временем стянул свитер полностью, отбросив его в сторону, и теперь его губы переместились к её уху – он целовал мочку, покусывая слегка, шепча хриплым голосом: "Расслабься, красавица, мы тебя не обидим... Только порадуем". Его слова были как шелест, добавляющий интимности, а руки тем временем спустились к застёжке джинсов, расстёгивая пуговицу одним ловким движением. Звука молнии хватило, чтобы Инга почувствовала прилив адреналина – кожа на бёдрах покрылась гусиной кожей от предвкушения, и когда он потянул джинсы вниз, обнажая бёдра, прохладный воздух комнаты коснулся обнажённой кожи, контрастируя с теплом их тел. Сергей помог, стягивая майку вверх, и вот её маленькая грудь оказалась на виду – соски торчали, реагируя на холод и ласки, и он наклонился, беря один в рот: влажный, горячий язык закружил вокруг, посасывая мягко, и Инга не удержалась – тихий стон вырвался из горла, ощущения были слишком интенсивными, как волны удовольствия, распространяющиеся от груди по всему телу, заставляя ноги подкашиваться.
Дмитрий, не отставая, спустил джинсы до колен, его руки теперь гладили внутреннюю сторону
Гостья из прошлого.