лицом. Лоб её был перевит проступившими от перенапряжения венами. Она занималась тем, что пыталась набрать в лёгкие побольше воздуха и с силой выдохнуть его через нос, создав хоть какой-нибудь звук. Получалось так себе, но иногда проскакивало то самое лёгкое шипение, которое и услышали они с Катей.
После очередного выдоха, когда Лидия Михайловна выпустила из лёгких весь воздух и готовилась вдохнуть, Майк повесил ей на нос прищепку, запечатывая её ноздри. Он рывком вытащил её перевитую верёвками тушу из под кровати и, метнувшись к своему шкафу, вытащил из его недр резиновую полицейскую дубинку, которую она ему подарила пару недель назад.
Толкнув Лидию Михайловну ногой, он перевернул её на бок и, мельком взглянув на кровать, где продолжала дёргаться, борясь за глоток воздуха, Катя, начал остервенело бить связанную тушу. Он бил её по ногам, по бёдрам, по бокам, бил по распухшим, словно фиолетовые дыни, грудям, от которых дубинка отскакивала как от мячиков. Нанеся десятка полтора ударов, Майк закинул дубинку под кровать и, наклонившись, прошипел в самое ухо Лидии Михайловны:
– Не балуйтесь больше, лежите тихо, не заставляйте меня это повторять.
Он перевернул тушу обратно на живот, задвинул её на место под кровать и, взглянув в вылезающие из орбит глаза, снял с её носа прищепку.
Поправив покрывало, он подошёл к Кате, которая, кажется, уже начала затихать. Майк распустил удавку и сдёрнул с её головы пакет.
– Ну, как тебе?
– От...пус...ти... Майхх... – выдохнула девушка, когда отдышалась.
– Не хочу пока, – Майк вздохнул. – Мне надо поработать. Подождёшь меня немного, хорошо?
Он подобрал с пола Катины трусики, взял из шкафа ещё пару носков и пару ушных затычек. Трусики и носки он затолкал Кате в рот, а затычки установил в уши. Взяв со стола рулон скотча, он полностью обмотал им голову девушки, оставив лишь ноздри для дыхания. Затем порылся в ящике, где нашёл большой вибратор и массажёр. Вибратор он аккуратно ввёл ей в анальное отверстие, зафиксировав его верёвкой от выпадания, а массажёр с помощью скотча закрепил на внутренней стороне бедра, прижав его виброголовкой к клитору. На соски девушки он повесил маленькие крокодильчики, проводки от которых тянулись к трансформатору с таймером. Настроил аппарат, задав ему алгоритм – подавать ток на крокодильчики раз в две минуты, включил вибратор и массажёр и, взглянув на прощание, как выгнулось задрожавшее Катино тело, присел за компьютер и с головой ушёл в работу.
Когда Майк встал из-за монитора, на улице уже стемнело. Он подошёл к кровати и долго наблюдал, как вздрагивает каждый раз тело Катюши, когда ей на соски подаётся напряжение. Затем пошёл на кухню, поужинал и, вернувшись, отключил и убрал девайсы на место. Его ухо уловило чуть слышный вздох облегчения.
Майк осторожно распустил удавку, удерживавшую голову девушки запрокинутой и перевернул Катю вверх животом, так, что она теперь выглядела, будто делала весьма странную вариацию упражнения «мостик». Майк пристроился к её промежности, стоя коленями на мокрых простынях. По всей видимости, Катя сильно текла, пока он работал, и теперь вся кровать была мокрая.
Он ввёл свой член в её влагалище и начал размеренно и методично насиловать её. Скрипела кровать, из-под скотча пробивались слабые стоны, а Майк возбуждался всё сильнее и сильнее, всё сильнее и глубже были его толчки, всё сильнее он сжимал своими пальцами нежное тело девушки. Он словно надвигал её, хрупкую и слабую, на себя. Девушка мотала головой, полностью заклеенной скотчем, из стороны в сторону, беспрестанно мыча. И в момент, когда Майк, наконец, застыл в высшей точке своего наслаждения, словно пронзив враз напрягшееся Катино тело
Необычные похождения моей киски и её друзей. Часть - 19