пятку к упругой Катиной попке, и тут же проделал то же самое с её второй ногой. После этого перевернул Катюшу на живот и к каждому её запястью привязал по верёвке, туго обмотав каждое запястье несколькими витками. Затем свободный конец верёвки, идущей от левого запястья, он пропустил через витки, стягивающие её левую ногу в районе колена, и с силой натянул, притягивая левую кисть вплотную к левому колену. С правой рукой и ногой он проделал то же самое. Теперь Катя лежала враскорячку, с широко разведёнными в стороны связанными ногами.
– Хихик, прикольно, меня так ещё не связывали, – она поболтала связанными ногами и руками, – а когда ты меня насиловать будешь? Хихик...
– Скоро, тебя надо связать намного туже, – Майк взял её за подбородок и подарил ей долгий поцелуй.
– Туже? Ну, оки. Тебе сегодня можно всё, ик!
Майк завёл на руки девушки петлю и стал стягивать её локти вместе у неё за спиной. По мере того, как они сближались, худенькое Катино тельце выгибалось дугой, а ноги всё больше разъезжались в стороны. Наконец, локти соприкоснулись, и Майк крепко обмотал их верёвкой. После, привязал локти к лодыжкам, а ступни связал, скрестив между собой. Немного подумав, он накинул Кате на шею удавку и, слегка её затянув, запрокинул её голову назад, натянув свободный конец удавки к локтям.
– Туу...ххоо... – прохрипела Катя. Она была связана лодочкой, опираясь на кровать лишь областью паха. Её ступни и предплечья моментально посинели, а ноги были раздвинуты в стороны практически перпендикулярно туловищу.
– Да, Катя, я с тобой согласен, хороший фрогтай, – Майк качнул её, и Катя действительно закачалась, словно лодочка на волнах.
– От...пусс...тьи... Тухххоооо...
– Неа. Не хочу. Давай, ты для начала поработаешь, а потом посмотрим, что делать дальше. Ты же хотела, чтобы тебя изнасиловали, – Майк достал свой возбуждённый член и сунул ей в рот.
Полузадушенная девушка, как могла, пыталась его ласкать, но получалось плохо. Наконец, Майку это надоело, и он, схватив её за волосы, сам начал возвратно-поступательными движениями проталкивать член ей в глотку. Трахал он её долго и с наслаждением, и, когда кончил, его сперма брызнула на него из её носа.
– Может, передохнём, Катюш? – он заправился и вышел на кухню, – полежи, я пока покурю.
Когда он вернулся, личико Кати было заплаканным. Он стёр её слёзы носовым платком и, сев рядом, начал с ней разговаривать.
– Кать, ну, что такое? Ты же сама хотела, чтобы тебя связали и оттрахали, сказала, что мне сегодня можно всё, а теперь вдруг ревёшь? Ну, что такое? Ты же такая классная девчонка, с лохами не гуляешь, модная такая.
– Кос...сёл...
– Да-да, – Майк лёг рядом с Катей и стал задумчиво перебирать её волосы пальцами.
– Майхх... Майхх...
– Что?
– Ты схышишь?..
– Что слышу?
– Не зх...наю...
Майк прислушался, отвлекаясь от своих мыслей, и действительно услышал.
– Не обращай внимания, наверное, мыши скребутся, сейчас я их погоняю.
– Каххие е...шше... мыш, – Катя не успела договорить, потому что Майк надел ей на голову плотный чёрный пакет, затянув его у неё на шее с помощью ещё одной удавки. От неожиданности она с шумом втянула воздух, и пакет облепил её голову, чётко обозначив впадину рта. Затем девушка выдохнула, и пакет опять надулся. Майк знал, что сейчас она не слышит ничего, кроме шуршания пакета и стука крови в висках, да и прислушиваться ей теперь особо недосуг.
Он спрыгнул с кровати и рывком поднял полог. На него из темноты уставились два широко открытых глаза Лидии Михайловны. Лужица из соплей снова натекла под её
ЧТО-ТО ГЛУБЖЕ