— Ничего. Привыкнешь. Теперь они знают. Будут еще приходить. Может, и с тобой поиграют.
Он подошел и грубо сжал Максима между ног.
— Ты же не против, да, принцесса? Будешь делать, что скажут. Для всех.
Он потащил Максима в спальню. Сбросил его на кровать. Платье задрал до пояса. Чулки сегодня были сетчатые. друг провел рукой по его бедру.
— Красиво. Очень.
Он не стал снимать с Максима трусы. Просто отодвинул их в сторону. Пальцы скользнули внутрь, растягивая, готовя.
— Сегодня гости были. Ты вел себя хорошо. Молчал. Это правильно. За это будет тебе награда.
Он вошел в него медленнее, чем обычно. Почти нежно. Максим зажмурился.
— Расслабься. Сегодня все будет по-хорошему.
Он трахал его долго, монотонно. Говорил тихим голосом.
— Ты мой мальчик. Мой хороший мальчик. Никуда от меня не денешься. Мы всегда будем вместе. Я буду о тебе заботиться. А ты будешь меня слушаться. Так правильно.
Максим лежал с закрытыми глазами. В голове была пустота. Он почти не чувствовал тела. Только ритмичные толчки изнутри. Голос друга где-то далеко.
— Скажи, что ты мой.
— Я твой.
— Навсегда.
— Навсегда.
Друг кончил и вытащил член. Он лег рядом, обнял Максима.
— Спи. Завтра снова пары. Надо выспаться.
Максим не спал. Он лежал и смотрел в темноту. Внутри все болело. На бедре горел след от шлепка гостя. На душе было тяжело и пусто.
Утром, как всегда, был завтрак. Потом минтет. Потом учеба. Максим шел в институт в своих старых джинсах и футболке. Он чувствовал себя чужим среди других студентов. Они смеялись, спорили, строили планы. А у него был только вечер. Возвращение в квартиру. Переодевание в платье. Ужин. И ночь с другом.
После пар он зашел в свою бывшую общагу, забрал последние вещи. Сосед по комнате спросил:
— Ты куда переезжаешь-то?
— К другу, — коротко ответил Максим.
— Повезло. Однушку снимает?
— Да.
Он не стал ничего объяснять. Что за друг. Что за жизнь. Он просто ушел.
Друг был уже дома. Он лежал на диване.
— Опоздал на десять минут.
— Пары задержались.
— Не важно. Раздевайся. Надень то, что в шкафу висит. Новое.
В шкафу висело новое платье. Красное, короткое, с глубоким вырезом на груди.
— Надевай. И чулки вон те, с швом.
Максим молча переоделся. Платье было ему велико, висело, как на вешалке.
— Повернись.
Друг встал, подошел. Он взял со стола ножницы.
— Че...
— Молчи.
Друг взял край платья у бедра и сделал ножницами длинный разрез. Потом еще один, с другой стороны. Теперь платье едва прикрывало его.
— Так лучше. Видно ноги. Иди готовь ужин.
За ужином друг был задумчив. Он мало ел, много пил.
— Завтра мне надо уехать. На пару дней. По делам.
Максим поднял на него глаза. Впервые за долгое время в его душе шевельнулась надежда.
— Я буду один?
— Один. Но ты ничего не сделаешь. Потому что я все предусмотрел.
Друг достал из кармана телефон. Открыл галерею. На экране было фото. Крупным планом. Максим на коленях. Его губы обхватывают член друга. Лицо было хорошо видно. И выражение на нем — покорное, униженное.
— Если ты сбежишь, или сделаешь что-то не так, это фото получит твоя группа в институте. Потом деканат. Понял?
Максим почувствовал, как земля уходит из-под ног.
— Понял, — прошептал он.
— Громче!
— Понял!
— Вот и умница. Два дня. Будешь здесь сидеть. Готовить, убирать. Встречать меня. В этом платье. Если приду, а тебя не будет... сам знаешь.
Сексуальная Марина