внутри всё перевернулось. Жалость достигла какой-то критической точки. Он был на краю. Она просто помогла ему. Её губы горели от этого детского, несмелого прикосновения.
— Не надо, — голос её был мягок, как при объяснении простой истины ребенку. — Я всё понимаю. Но я тебя почти вдвое старше. Ты ещё найдёшь себе девочку. — секундная пауза. — И давай на этом, пожалуй, закончим.
Слова повисли в воздухе, беззвучно напоминая о пропасти между ними. Митин взгляд, только что полный отчаянной надежды, мгновенно потух. Он обречённо опустил голову и плюхнулся на стул, превратившись в маленького несчастного мальчика.
— Найду, — глухо, без интонации, пробормотал он в пол. — Конечно.
Лена поняла, что сломала его последнюю соломинку. Тот призрачный мостик, который он попытался построить своим поцелуем, рухнул. Она хотела утешить, но вместо этого добила.
— Митя, послушай… — она сделала шаг к парню, рука снова потянулась к его взъерошенным волосам.
Парень рывком вскочил и обхватил её порывисто, по-детски, прижавшись всем своим тощим, дрожащим телом. Будто боялся, что она может убежать или того, что он может струсить в самый последний момент. Горячее дыхание обожгло её шею.
— Тёть Лен… пожалуйста… — он шептал быстро-быстро, словно в бреду. — Пожалуйста-пожалуйста… Хотя бы… хотя бы посмотреть… Покажите… Я больше… не попрошу, никогда…
Его руки, неуверенные и дрожащие, скользнули со спины и легли на грудь, чуть сжали её через тонкую ткань. Не похотливо, а с жадным, исследующим интересом, как слепой щупает запретный, диковинный предмет.
Лена не была возбуждена. Она вообще не помнила, когда последний раз испытывала что-то похожее на возбуждение. Казалось, эта часть её давно уснула. Ей было просто жалко парня до физической боли в груди, до спазма в горле. Его шёпот, его дрожь, его унизительная просьба — всё это не имело ничего общего с желанием.
Она взяла его за запястья и отвела руки. Не грубо, но твёрдо. Заглянула в глаза парню, в эти широкие, полные животного страха и надежды.
— Закрой дверь, — тихо, почти беззвучно сказала Лена.
Митька замер. Он смотрел на неё, не веря, пытаясь прочесть в её лице насмешку, но лицо женщины было спокойным, почти отрешённым.
Прошла минута. Тишина в зале была абсолютной. Затем Митя, не сводя глаз с Лены, поспешил к двери. Щёлкнул замок. Глухой звук, отрезавший их от всего мира.
Скоро он снова был рядом. Парень громко сглотнул. Звук был оглушительно громким в звенящей тишине. Дыхание его было прерывистым, а стук сердца, казалось, разносился по всему залу, отскакивая от высоких потолков и рядов книг.
Лена взяла его холодную, потную руку и повела к дивану в дальнем углу, заставленному стопками старых журналов. Это был её выбор. Её решение. Не страсть, не измена. Акт милосердия.
Женщина двигалась медленно, методично, будто выполняла давно заученную, но слегка подзабытую процедуру. Её пальцы нашли первую пуговицу на блузке. Затем вторую. Ткань расходилась, обнажая тонкую шею, ключицы, показывая парню то, что скрывала одежда. Когда показался тонкий коричневый бюстгалтер, на бледное лицо Мити залилось пунцовым румянцем. Он заворожённо молчал, руки, лежащие на коленях, мелко и часто дрожали.
— Митя, — голос Лены прозвучал неожиданно громко, он был ровным, низким, почти учительским. — Посмотри на меня.
Парень с трудом оторвал взгляд от расстёгнутой блузки и поднял глаза.
— Об этом никому не надо знать. Никому. — сказала она, чётко выговаривая каждое слово.
Он только закивал, быстро-быстро, словно голова была на пружине. Слов он уже не находил.
Лена завела руку за спину. Лёгкое, привычное движение — застёжка расстегнулась. Ещё одно, и кусок кружевной ткани соскользнул с её плеч и бесшумно упал на
Из жизни