Рассказ найден в Интернете и отредактирован мной. Автор рассказа:(Дочки-матери, из цикла «Госпожа Журавлёва»), Дмитрий Спиридонов 2020 год
— Долго ещё?
— Что, Любочка? Сейчас перетасую карты, и раздам.
— Я не о том. Долго мы, ещё будем обманывать Ленку?
Колода карт замирает у меня в руках, потом снова начинает тасоваться, но гораздо медленней. Любовь Петровна продула мне три партии, из четырёх, сегодня её шансы невелики. Жаль, на вопрос, о Ленке у меня нет внятного ответа.
Идиллический семейный вечер, мы с моей тёщей Любовью Петровной режемся в дурачка, у меня перевес, по выигрышам. Победитель, как обычно, будет командовать в постели.
Любовь Петровна сидит передо мной, – эффектная, красивая и бесконечно желанная. Завиток белой чёлки прилип к румяной щеке. Крупные, тёплые и гладкие ноги затянуты в чулки цвета кофе с молоком. Бёдра чуть расставлены, круглые колени мерцают грозовыми облаками. Полы атласного бордового пеньюара с глубоким декольте едва скрывают низ живота и ажурные капроновые оборки.
Под пеньюаром эротический комплект: «Шелковистый чёрный комбидресс с прозрачно-дымчатыми окошками на груди и поддержками, для чулок, застёгнутый в паху на невидимые кнопочки. Мысленно, я уже тысячу раз вырвал, выгрыз их с мясом, но всему своё время.
— Молчишь? Долго мы будем обманывать Ленку? А если, я забеременею, зять?
Любовь Петровна принимает противозачаточные, но не упускает случая попугать, – мол, ой, опять забыла выпить, наверно, теперь опасно? Шуточки у неё такие.
Поняв, что игра откладывается, бросаю карты на стол. Думаю, что сказать.
— Могу тебя точно уверить, Люба: «Это будет ребёнок, рождённый в любви».
Тёща явно довольна ответом. Здоровая грудастая женщина с румянцем, во всю щёку и без единой хронической болезни, в свои сорок девять, она шутя выносит ещё хоть пятерых детей. Но она не была бы Любовью Петровной, если бы легко сдавалась. Когда, я тянусь её обнять, проворно отсаживается подальше, со всей возможной грацией, на какую способна дама.
Кроватный матрас ворчит, под весом жаркого, распаренного тела, забранного в эфемерные ткани. Над оборкой чулка на левом бедре сверкает треугольник влажной кожи. Пажи на массивных ляжках гудят, как высоковольтные провода.
— Знаешь, я решила, что мне пора найти съёмную квартиру, Любовь Петровна целомудренно подбирает куцый пеньюар, бордовый атлас оттеняет белизну ляжек. Свет люстры отражается в её коленях, глянцевых губах и причудливых серёжках.
Мерзкая новость! Моё объятие повисает в воздухе.
— Зачем, Люба?
— Чтобы не мешать вашему с Ленкой семейному счастью, вот зачем! Чую я, пока я живу с вами, ты от меня не отстанешь.
Леночке, тёща тоже намекала, о возможном переезде, но дочери припасла другой аргумент: «Дескать, молодожёнам нужно уединение, заводить потомство и так далее». Инициативу тёщи Ленка завернула наотрез: «Заявила, что в трёхкомнатной квартире места хватит на всех, зато на отдельной жилплощади без башенная Любовь Петровна наверняка начнёт пить больше положенного и свяжется с дурной компанией».
Опасение не лишено смысла – госпожа Иванова-старшая действительно слаба на выпивку.
— Не ври. Ленка тебя не отпускает, и я чую, что никуда тебя не отпущу, Любовь Петровна.
— Ой, начальник нашёлся! Я сама себе голова, зять. Возьму вот и съеду. Что ты со мной сделаешь? Запрёшь и свяжешь?
— Если надо - свяжу! И рот кляпом забью, и к койке прикую.
Плюсов в нашей Любови Петровне в разы больше, чем минусов. Среди прочих достоинств, — семейная касса, готовка, уборка, — моя тёща очаровательна тем, что обожает сексуальное бельё и лояльно относится к постельному садомазохизму. Увидеть Любовь Петровну в чулках и связанной, — уверяю вас, мужчины и за меньшее душу дьяволу продадут. Я придвигаюсь ближе, но тёща скользит, от меня на заду, пока не упирается
Последствия несостоявшегося свидания