он сейчас изменяет Анне с её собственной матерью; в жизни есть возможности, которые нельзя упускать, и Сюзанна только что это ясно дала ему это понять.
— Аааааааа... О да, давай... Оближи свою дорогую мамочку, продолжай, дааааа! - Сюзанна застонала, казалось получая непристойное удовольствие от использования слова «мамочка», словно чтобы добавить аморальную нотку, безумный оттенок к этой и без того довольно откровенно скандальной сцене.
Словно околдованная, Сюзанна с головокружительным упоением сосала его пенис, многократно заставляя Гатиса непроизвольно стонать. Он, в свою очередь, продолжал с упоением лизать её трусики, теперь уже пропитанные соками из пизды потекшей от возбуждения тёщи
Поняв, что Сюзанне уже недостаточно этих его ласк, Гатис оттянул розовую ткань в сторону и пальцами раздвинул набухшие багровые половые губы, с удовольствием распахнувшиеся перед его глазами.
Долгие, протяжные стоны «Ммммммммммммм» эхом разносились по комнате. Сюзанна прижимала бёдра к его лицу, усиливая ласки, очевидно сводившие её с ума, и молодой человек делал то же самое с лицом своей тещи. Его яички ударяли зрелую блондинку по носу, и она с удовольствием вдыхала их аромат, всасывая головку его члена буквально до гланд. Почувствовав приближение оргазма, Гатис внезапно остановился, чтобы предупредить тёщу о надвигающемся взрыве:
— Ааааах, Сюзанна, я сейчас кончу, я сейчас кончу ааааах!!!!!! — кричал он, когда она ускорила движения на его пенисе, и тут он взорвался струей спермы ей в рот.
— Мммммммм... Ммммммммм!!!! — стонала его теща, всё ещё держа руку на его члене, не позволяя Гатису вытащить его из её рта и жадно глотая сперму.
— Оооо, Сюзанна... Теща!!! – Воскликнул Гатис, тяжело дыша, когда Сюзанна вытащила его член изо рта и села рядом с ним.
Последовала минута молчания, пока они приходили в себя после только что развернувшейся безумной сцены. К всеобщему удивлению, Сюзанна вдруг в панике вскочила, одновременно схватив халат и прикрывая им грудь с эрегированными сосками.
— Боже мой, я не знаю, что на меня нашло… Мне так жаль, Гатис! — воскликнула она.
— Ты не единственная, кто этого хотел, Сюзанна, я тоже… — тщетно пытался он её успокоить.
— …Нет… Нет, этого никогда бы не случилось, если бы я не пришла сюда!
Сюзанна выскочила из комнаты, прикрыв грудь халатиком и забыв надеть ночную рубашку, демонстрируя ему на прощание свою упругую попку и мокрую пиздюлинку между ног, оставив зятя одного, который просто не понимал, как ему справиться с этой непростой ситуацией.
На следующее утро за завтраком на кухне приятная атмосфера предыдущего дня исчезла. В глазах Сюзанны ясно читалось сожаление о том, что она поддалась искушению, что её…
Зять наблюдает за ней, попивая кофе. Никто не произносит ни слова; они завтракают в гнетущем молчании. Наконец Гатис пытается завязать разговор:
— Сюзанна, я…
— …Ничего не говори, Гатис, умоляю тебя! — перебивает она, не глядя на него.
Звонит мобильный телефон Сюзанны, она встает, чтобы ответить.
— Да, здравствуйте? О, Ричард, это ты? Не узнала. Ну как проходит твоя поездка в Японию? — спрашивает мать Анны, ловя взгляд зятя за спиной. Её сожаление о том, что она поддалась искушению прошлой ночью и сделала мужа рогоносцем, усиливается, когда она услышала голос мужа, хотя её подруги частенько смеялись на посиделках, приговаривая, что: «Один раз сорваться — это не измена». Но Гатис так не считает, а может быть и не знает такой поговорки, потому что пялится на тело Сюзанны в синей юбке и белом свитере. Он смотрит на её икры, обтянутые серыми чулками со швом. Его влечение к ней вновь пробуждается, да и
C любимым...