— Ты сделала это специально… Но почему? — спрашивает Гатис, поворачиваясь к ней лицом.
— Я хотела увидеть твою реакцию, убедиться, не ошиблась ли в тебе, и, видя, как тебя тянет к моим бёдрам, поняла, что была права! — отвечает Сюзанна, весьма забавляясь видом моего обескураженного лица.
— Я не знаю, что и сказать, Сюзанна. Пойми, я никогда не изменял Анне, я очень её люблю.
— Знаю, Гатис, и не сомневаюсь в твоей верности моей дочери, но…
Не закончив фразу, Сюзанна не спрашивая разрешения целует его в губы. Гатис смотрит ей в глаза, застыв от изумления.
— Но что… Что ты делаешь… Я не понимаю?
— О, Гатис, зачем нам продолжать лгать друг другу? Тёща и зять, разве мы с тобой первые из этой исторической когорты, которых тянет друг к другу… Таких как мы было предостаточно и в других семьях! Некоторые не смеют признаться в этом и потом жалеют, что так и не решились... Другие же решаются и лелеют этот интимный момент, как не только самый рискованный, но и самый страстный в своей жизни! — объясняет она, лаская его обнаженную грудь.
Затем, с чувственным взглядом, добавляет:
— А ты, Гатис, что ты выбираешь? Риск или побег? Оказаться здесь, ты и я - одни в этом доме, разве это не знак судьбы?
Столкнувшись со всеми этими непростыми вопросами, Гатис не знает, что ответить. Однако он замечает, что рука Сюзанны, которая ласкала его грудь, переместилась под простыню, чтобы схватить его эрегированный член сквозь трусы.
— Сюзанна, ты... Ты уверена в том, что делаешь?
— Уверена? Нет, я ни в чём не уверена, дорогой, с тех самых пор, как мы встретились прошлой ночью, когда я заметила, что твой взгляд задержался на мне. Ты должен знать, что когда я застала тебя за тем, как ты смотришь на меня без одежды в ванной, это меня ужасно встревожило и возбудило… Потом, в туалете, мне удалось сдержаться, ухватившись за твой молодой, чудовищной красоты пенис. Но должна признать, мои нервы вот-вот дадут о себе знать, и я вот-вот потеряю контроль!
Внезапно она опускается перед ним на колени, стаскивая с себя через голову ночнушку и обнажая великолепную грудь, которая непристойно покачивается прямо перед его глазами. Несмотря на рискованную ситуацию и уровень возбуждения, молодой человек, не ожидавший от тёщи такого уровня откровенности, в этот момент не собирается совершать такой же акт саморазоблачения и снимать с себя трусы, выставлять себя напоказ.
— Но, но, но… Сюзанна, я… я!
— Аааах, Гатис… Пожалуйста, не отталкивай меня… Прошлой ночью мне казалось, что ты собираешься наброситься на меня и чуть ли не изнасиловать прямо в ванной, и я не думаю, что сделала бы что-нибудь, чтобы остановить тебя!
Она признаётся в таких интимных вещах, поглаживая при этом свои груди, а затем с возбуждением добавляет:
— Позволь мамочке позаботиться о тебе!
И, не дожидаясь согласия и разрешения Гатиса, Сюзанна наклоняется к его промежности и стягивает с него синие трусы, обнажая его жилистый, эрегированный пенис, с направленный к потолку головкой. Она тут же хватает её и подносит ко рту, засасывая, как ненасытная изголодавшаяся по сексу самка.
Взяв непростую ситуацию под свой контроль, Сюзанна, одновременно с минетом, профессионально массирует яички зятя.
В то же время она располагается над ним так, что её промежность, всё ещё прикрытая трусиками, прижимается к его лицу в позе 69. Ошеломленный такими действиями, Гатис, тем не менее, с наслаждением вдыхает запах её промежности, получая одновременно возможность рассмотреть интимные губы крупным планом сквозь ткань мембраны трусиков. Неважно, что
Машенька