— Но, я же тебя не люблю. Ты очень красивая, очень молоденькая, но мне нужна только Даша.
— Я не напрашиваюсь, со своей любовью. Представь, что мама не любит тебя. Как бы ты себя повёл? Вот и мне так тяжело. Я же с тобой хоть немного рядом побуду. От тебя же не убудет.
— Сейчас поедем домой. Мне не нужны лишние проблемы.
— Последний автобус, уже ушёл. Из-за плохой дороги два последних рейса отменили.
— Если не веришь, сходи на остановку, а я пока отдохну.
Идти не хотелось, пришлось поверить сестре.
Тётя просила почистить погреб. Одному сделать это трудновато, Валя как раз может помочь. Чтобы ей жизнь малиной не показалась, велел спуститься вниз, а я буду верёвкой вёдра с мусором поднимать.
Вёдер двадцать подняли. Тут и сгнившие овощи, и грязь, и обломки сгнивших досок. Валя работала со свечой, поэтому ей было всё равно. А я последние вёдра поднимал уже в темноте.
Свеча почти кончилась, пришлось срочно ужинать и постели готовить. Её устроил, как положено, на рундук, а себе накидал всякой рухляди на полу. По полу стелился холодный воздух. Пришлось затопить печку. Валя уговаривала лечь с ней. Но как вы представляете это? Если бы между нами ничего не было год назад, ещё можно было бы согласиться. А тут я, честно сказать, в себе сомневался. Тем более, что девушка подросла, возмужала, ещё больше похорошела.
Моё показное отторжение её присутствия привело к плачу. Сначала она тихонько всхлипывала, потом уже просто заплакала. Стало очень жалко её. Присел на край рундука, попытался успокоить. Валя лежал лицом вниз.
— Валечка! Смирись с этим. В твоей жизни будет много парней, хороших и не очень, красивых и не очень. Когда-нибудь ты встретишь того, кто станет, для тебя самым лучшим. А я слишком стар, для тебя. Представь, когда ты родилась, я учился в пятом классе. Видишь, какой я старый?
— А мне всё равно! Не помнишь, на сколько лет была моложе жена Чарли Чаплина? А у Кончаловского? А сколько разница, у Пугачёвой и Галкина? Может быть, потом и придёт любовь к кому-то, но пока она к тебе.
— Валя! Я слишком взрослый, а потому знаю, что двигает мужчину к женщине и женщину к мужчине. Ты в том возрасте, когда в моей голове может замкнуть, от слишком близких отношений. А ведь они могут привести и к твоей беременности. А ты даже аттестат зрелости не имеешь. Я оторвусь, от Даши, а потом окажусь не нужен и тебе. Ты погубишь мою жизнь и испортишь себе. А кроме того, даже если ты меня изнасилуешь, мне могут дать срок. Самый мягкий, — 3 года. А уж, про остальные варианты близости и говорить не приходится. Там сроки, до семи лет, даже если всё будет добровольно.
— Я же не пытаюсь тебя соблазнить. Наверно, я в таком возрасте, когда хочется чувств, волнений, поцелуев, ласк и объятий.
— А я в таком возрасте, когда ласки и объятия почти не могут не привести к сексу. Понимаешь? А если не приведут, то очень тяжело скажутся на физическом состоянии. Представляешь? Нацелуешься, а потом идти не можешь.
— Почему?
— От перевозбуждения, от воздержания яички так болят, что касаться их больно. А они бёдрами беспокоятся при ходьбе.
— И ничего страшного! У меня, как раз сегодня безопасный период начинается. Пять дней можно не бояться.
— Вот видишь? Даже, от серьёзного разговора получается похоть. У меня отношения с твоей мамой. Я хочу на ней жениться, иметь детей.
— Я понимаю. Согласна быть любовницей. Ты живи с мамой,
Ольга поторопилась.