прелестей скоро привела меня к оргазму. Но и у неё тоже начался оргазм. И, кажется, настоящий. Тут уже и я потерял всякий контроль, над собой.
— Как мне хорошо!! Если бы ты понял, как мне хорошо!
— А с другими?
— Других не было. Ты в моей жизни пока один. Спасибо, что ты есть, что не отказал дать высшее блаженство! Я и так тебя любила, я теперь совсем без ума буду.
— Эй! Ты обещала только любовницей быть! Ты обещала ни под каким предлогом, про нас не говорить Даше. Даже вида не подавать!
— Не подам! Но всё равно ей завидую, хоть она мне и мать. Теперь понятно, почему она каждую ночь спит с тобой. Это неописуемо сладко! Давай ещё раз!
— Ты про любовь говорила, а это уже секс.
— А разве это не продолжение одного другому? Я ещё больше тебя люблю после этого! Давай теперь ты сверху дядя Сережа.
С Валей у меня не получалось удержаться, от оргазма. Она щемила мой инструмент по всей длине, а в самой глубине будто, как-то по другому было, поэтому головка очень быстро созревала, передавая оргазм, по всему телу. Но и она реагировала одновременно, со мной. И бесконтрольные дергания и движения в оргазме были одновременными и взаимными.
Непривычной была не только теснота молодого влагалища. Непривычным было отсутствие привычного касания животами, к которому я привык с Дашей. Выпуклости на животе Вали не было. Да и сам живот был даже, как бы слегка втянут. Зато небольшие, но очень упругие груди действовали более возбуждающе, чем размякшие груди Даши. Ещё в теми ночной разнились их тела. Обнимая Дашу, я чувствовал тонкую мягкость её кожи. Кожа Вали хотя была такой же гладкой и шелковистой, но упругой, будто мягкая резина.
И действительно, мне начало нравиться сравнение и ощущение их тел, разная активность, разное поведение в оргазме, разные ласки, объятия, поцелуи. Они были несравнимы и разнородны. Мы ещё не разъединились, а мне уже захотелось, попользоваться ею когда-нибудь ещё раз. Наверно, так начинаются любовные связи у всех пар.
Потом Валя опять была на мне. Сбив первую похоть, она уже не смогла добиться оргазма в этой позе. Зато мы перешли в позу «На коленках», когда дама на четвереньках. Я продержался чуть дольше, поэтому ей слегка досталось.
Упав на бок, уснули. По крайней мере, я уснул. И даже во сне чувствовал, как утомлённое достоинство, так и не успев ослабнуть, вновь напрягается.
По моим меркам, мы провозились не больше получаса, не считая ласк и объятий. С Дашей на эти дела ушло бы не менее часа-полутора. С ней я мог задерживать оргазм, а с Валей никак не получалось.
Утром меня разбудило поглаживание и поцелуи руки.
— Что, Валя? Тебе не хорошо?
— Хорошо! Очень хорошо! Только не вижу тебя.
— А там?
Я качнул тазом.
— Очень-очень-очень! А можешь ещё?
— Могу. А тебе плохо не будет?
— А почему?
— Ну, долго не бывал мужской член... Может, натёрло...
— Всё нормально! Только повернуться бы!
— Давай, как вчера, только в обратном порядке.
Мы прошли весь вчерашний ряд поз. Только оседлать последний раз не дал. Да она и не хотела. Когда она оказалась ко мне лицом, то, не переставая, целовала и ласкала. Может поэтому её оргазмы стали сильнее и наступали чуть раньше. Было светло. Я боялся смотреть ей в глаза, — стыдно как-то, и в лицо, — уж очень она красива, а с горящими любовью глазами стала просто ослепительной. Особенно не хватало ставшего таким привычным Дашиного животика. Даже, когда она выворачивала таз, животик крупной складкой выпирал вверх, и я касался
С соседкой