рожайте детей, а я буду у тебя любовницей. Даже если, как ты говоришь, ко мне придёт другая любовь, ни ты, ни я время не потеряем. И вообще ничего не потеряем. Я научусь взрослой жизни, а ты порадуешься молоденьким телом. Ты меня научишь, как правильно лежать с мужчиной, как давать ему, как соблазнять. А маме мы ничего не скажем.
— Но ведь тебе подружки рассказывают, как и что они делают со своими парнями и мужчинами. И ты можешь так же рассказать им, а потом и до правоохранителей дойдёт.
— Я никому ничего не расскажу. Хочешь, клятву дам? И девчонки не все рассказывают. Некоторые молчат, хотя мы знаем, что не только просто встречаются, но и спят вместе.
— И ты хочешь спать со мной?
— А разве любовь не для этого существует?
— Теперь ещё пофилософствуем! А по-твоему, для чего?
— Для продолжения рода. От неё дети рождаются.
— Вот и я хочу детей, от Даши твоей мамы.
— А она не хочет. Говорит, ей нас хватает. Зато, я хочу рожать. Не сейчас, позднее. Когда можно будет.
— Тогда, как нам быть? Я хочу детей от Даши, ты — от меня. Я хочу спать с ней, она, вроде, не против. Ты хочешь спать со мной, но мне, вроде, детей от тебя не надо.
— А спать, со мной ты не против дядя Сережа?
— Не против, но от этого дети появляются. Нечаянно.
— Вот и спи тайком, чтобы ни мама, ни закон, об этом не знали и не догадывались.
И оба будем делать так, чтобы дети не появились. Пока. А потом не обязательно объявлять, что ребёнок твой. Он мой, — этого достаточно. Особой разницы нет, дед ты ему будешь или отец. Всё равно кровь твоя в нём будет.
— Ой, Валька-Валька! Доиграешься ты, до чего-нибудь! Сама потом не рада будешь!
— Я уже наигралась в безответную любовь. С прошлого года таилась. Иногда казалось, что ты замечал это, иногда, — нет. Пусть побудет тайная любовь с ответом. Тебе же хуже не станет, если у тебя две женщины будут. Одна рожала, другая, — нет. Одна старая, другая, — молодая. Другие мужики, только мечтают, о такой жизни. В общем, ложись рядом и дай мне нацеловаться, наластиться. Может, как ты говоришь, у меня это быстрее пройдёт. И не бойся близости, если она случится: «Дни сейчас безопасные. А я уже не девственница, — сам «Целку», ломал, забыл что ли дядя Сережа». Так что и карты в руки!
Темень стояла непроглядная. Пока топилась печка, в щели пробивались отсветы пламени. А к этому времени и угольки погасли. Валя нашарила меня руками и вслепую припала губами. Поняв, что я ещё не раздет, стала расстёгивать рубашку. Пришлось раздеться и прилечь рядом.
По началу вроде бы всё шло пристойно. Девчонка ластилась, целовалась. Обычные девчоночьи представления, о свиданиях. Вольно или невольно её упругие груди прикасались ко мне, лежащая на моих ногах её ножка коленом задевала моё достоинство. А оно неудержимо возбуждалось, как ни пытался сдержаться.
В конце концов довела меня, до предельного возбуждения. Поняв это, проверила напряжение ручкой. Не переставая целовать, оседлала и сверху надвинула родовые пути на мой инструмент. Вот и любовь! Вот и целомудрие!
По моим понятиям, она так возбудилась, что мне показалось, что из неё прямо-таки капала похоть. И не смотря на то, что за год бурной жизни с Дашей моё достоинство увеличилось в размерах, девчонка довольно легко приняла его. Я тогда подумал: «А говорила, что ни с кем ничего не было».
Не переставая целоваться, она осторожно задвигалась. Теснота её
ПРОБЕЖКА