— Вы, шваль армейская, вон с дороги! Пока я вам яйца не отстрелил! Вон всем отсюда, портянки вонючие! На коленях будете ползать, шваль такая!
Я увидел, как мои парни сильно взбесились! И я от бешенства озверел! Вот твари, сидят в тылу, лепят липовые дела, расстреливают порой невинных, да ещё такое отношение к нам. Вот пьяная тварь! Мало того, что Сталин хитро установил, что при равных званиях оклады у особистов в два раза больше, так ещё и королями себя считают. И тут я во весь голос взревел:
— Парни, вперёд! Это немецкие диверсанты! Взять их! Дайте им от души! Бей фашистов! Бейте эту сволочь!
Это конечно были не диверсы Вермахта, но тут лесополоса, место тихое и кругом пусто. У меня даже руки задрожали от бешенства. Сейчас мы тебе покажем «шваль»! А тут ещё из кузова вылезли двое наглых энкавэдэшников и угрожали стрелять!
Ха! – напугали моих орлов! Через минуту этот наглый хам капитан валялся еле живой, рядом со своим шофёром, который был точно не живой – этот идиот рявкнул и ударил Стёпу! Полный придурок – оскорбить нашего Степана с его пудовыми кулаками! Получив два свинцовых удара в лицо, тот уже был в лучшем из миров! И двое наглых гонористых охранников были сразу же вытащены из грузовика и сильно избиты нагайками казаков. Лежали на земле и выли в голос...
— Иванов, немецких диверсантов из «Шмайссера» в овраге. И дела сжечь! Быстро! И все документы этих тварей – в костёр!
Из кузова с нашей помощью вылезли трое — бравый майор-артиллерист и две весьма симпатичные молодые женщины. Забрав всё оружие, мы ловко загнали машины в лесополосу и посадили майора и женщин ко мне в «ГАЗ-61». Треснули три короткие очереди в овраге и довольные Стёпа и Иванов залезли в БА-10. Иванов, подмигнув мне, громко доложил, что немецкие диверсанты ликвидированы. Вот документ главного он сжёг — а зовут мерзавца.... да я его прервал – знать не желаю имени этого мерзавца и убийцы! Да, все дела на приговорённых к расстрелу — сожжены!
Как оказалось, майора «сдал» эта подлая сволочь Мехлис. Потирая своё лицо, всё в синяках, майор рассказал, как они с остатками своей армии в 41 выходили из окружения. Немцы тогда не успели замкнуть кольцо.
— А мы с танкистами, прямо на броне, рано утром 5 августа рванули на скорости, вышли к мосту через Десну, смяли с ходу охранение немцев и погнали на восток, вдоль шоссе Москва — Варшава. Прорвались, доехали до сборного пункта в деревне... Название у нее еще такое было... Дай бог памяти... Вспомнил! Деревня Амур. И с нами был генерал. Это был генерал-лейтенант Качалов, командующий Двадцать восьмой армией.
Мехлис потом еще накляузничал на Владимира Яковлевича — мол, предатель, сдался в плен. А генерал погиб четвертого августа при прорыве, рядом со мной... Вот брехло этот Мехлис — мол 30 июля сдался в плен, а 4 августа командовал прорывом! А у Мехлиса все наши генералы только негодяи-предатели, один он верный ленинец.
Мы же с ним тогда выходили из окружения и привезли его, израненного, прямо в танке... Мехлис как нас увидел, так и взбеленился — а генерал-то получается и не предатель, руководил выходом остатков армии. И, когда Мехлис стал на нас орать и грозить «Маузером», мол предателя привезли, я в сердцах и выдал, что он сам настоящий предатель, ведь он не разрешил атаковать 99 дивизии оборону немцев нам навстречу.
Он бы меня сразу и пристрелил, да тут все горячие, из боя, да и оружие
Мечты, фантазии и опыт - Часть III: Виртуал