Кожа сиденья такси холодно проминалась подо мной, когда я заваливался внутрь, пытаясь не сломать посох и не зацепить бородой за дверной проем. Костюм Деда Мороза – это отдельный ад. Не просто жарко. Он шелестит, мешается, а эта дурацкая борода из синтетической белой шерсти вечно лезет в рот и щекочет нос. Под красным, расшитым мишурой кафтаном – потная футболка, а на ногах, вместо валенок, которые бы точно сгорели за день, – обычные кроссовки. Только и дедморозного, что пояс да шапка.
Следом, грациозно подобрав сверкающее платье, в такси заскользила она. Моя Снегурочка. Вика. Дверца захлопнулась с глухим щелчком, отрезав уличный мороз, и в салоне, пахнущем ароматизатором «свежесть альпийских лугов», стало тесно от нашего с ней карнавала.
Боже, а ведь она выглядела… сногсшибательно. Она была не просто красивой. Неприлично сексуальной для детского праздника. Ее костюм был далек от пуританских телевизионных образцов: платье до колен из серебристой парчи, плотно облегающее соблазнительные изгибы бедер и груди, с высоким разрезом на бедре, из-за которого мелькала полоска белой кожи, затянутой в ажурные колготки. Снегурочковый меховой полушубок, белые сапожки на каблуке, меховая оторочка которых заканчивалась чуть выше колена. И этот парик – два толстых, сияющих под светом фонарей «косички», ниспадающие на грудь. Ее собственные темные волосы были убраны, но пара прядей выбивалась у висков, и от этого она казалась живой, настоящей, а не кукольной феей. Она сбросила на сиденье пуховую куртку, и в тесном пространстве ее плечо почти касалось моего красного рукава. От нее пахло чем-то холодным и сладким – ментоловыми духами, смешанными с пудрой.
— Адрес диспетчер скинул, знаете? — бросил водитель, не оборачиваясь. Вика кивнула, ее голос прозвучал спокойно и немного отстраненно: — Да, поедем. Машина тронулась, погружая нас в калейдоскоп мелькающих огней ночного города.
Я откинулся на сиденье, стараясь дышать ровно. Мысленно я снова прокручивал, как оказался здесь, в этой дурацкой ситуации. Нужны были деньги. Срочно. На новогодние подарки, на долг за телефон, да просто чтобы пережить январские праздники, не питаясь одной лапшой. Объявление о работе «Дедом Морозом с выездом» попало на глаза как раз вовремя. В агентстве, пахнущем кофе и дешевой типографской краской, меня быстренько оценили: «Рост подходит, голос не писклявый. Держишься уверенно? Детей не боишься?» Я мямлил что-то вроде «конечно». Менеджер, женщина с усталыми глазами, хлопнула папкой: «Отлично. Вам в пару Снегурочка – Вика. Опытная, уже несколько лет мы с ней по новогодним праздникам работаем. Слушайтесь ее, она все тонкости знает. Думаю, сработаетесь». Она сказала это с едва уловимой, многозначительной ухмылкой, которую я тогда не понял. «Сработаетесь». Звучало одновременно как «Справишься!», и как «Ты точно это запомнишь, парень».
А потом я ее увидел. Не в костюме еще, в обычных джинсах и свитере, она разбирала реквизит в подсобке. Высокая, с прямой спиной, с внимательным, изучающим взглядом. Она была старше. Не на пять лет, чувствовалось сразу. Лет на десять, а то и все двенадцать. В ее движениях была уверенность, почти властность, которой мне, вечно суетливому студенту, так не хватало. Она кивнула мне, коротко представилась:
— Вика. Со мной все просто: не опаздывай, не пей на выезде перед детьми, текст поздравления выучи. Остальному научу. — И все. Никаких сантиментов. Отдельно и многозначительно она добавила: — И не вздумай влюбляться, мальчик. И на свидания потом не зови. Муж и дети не поймут. Для меня это просто сезонная подработка.
А теперь эта Вика сидела в полуметре от меня, перевоплощенная в ходячую мужскую фантазию о новогоднем празднике. Молчание в салоне становилось густым, почти осязаемым. Я украдкой
Нина и Олег