повернулась ко мне лицом, глаза блестели в полумраке.
— А ты… вспоминаешь меня, когда с Мариной?
Вопрос ударил прямо в солнечное сплетение. Я хотел соврать, но не смог.
— Да, — выдохнул я. — Иногда. Особенно… когда она сверху. Или когда я сзади. Твои стоны в голове. Твой запах. То, как ты всегда требовала сильнее.
Мелисса улыбнулась — медленно, порочно.
— А кто лучше, братик? Скажи честно. Я или она?
Я смотрел на неё: на припухшие губы, на грудь, поднимающуюся под халатом, на ноги, всё ещё слегка раздвинутые из-за повязки.
— Ты, — сказал я хрипло. — Всегда ты! С ней… нежно, тепло... С тобой — как пожар. Я сгораю.
Она прижалась ближе, губы коснулись моего уха.
— И я сгораю. Даже сейчас, когда больно. Хочу тебя снова. Несмотря ни на что.
Её рука скользнула вниз, обхватила меня через брюки — я уже "стоял", твёрдый, пульсирующий. Она сжала, медленно провела вверх-вниз.
— Возьми меня сзади, в попу... — прошептала. — Осторожно. Я выдержу...
Я не сопротивлялся. Хотя даже мысли никогда не допускал, что она могла научиться и этому виду удовольствия. Перевернул её на бок, сам лёг сзади, прижался всем телом. Халат задрался, я сдвинул повязку в сторону — аккуратно, чтобы освободить анус. Она была возбуждённой, несмотря на боль, несмотря на кровь. С тумбочки подала мне анальную смазку. Значит всё предусмотрела заранее... Я вошёл медленно, сзади, обнимая её за грудь, губы у её шеи. Чмокнул её у ушка.
Она выдохнула тихо, почти застонала — от смеси боли и удовольствия:
— Да… вот так… медленно…
Я двигался неторопливо, неглубоко, чувствуя, как она сжимает колечко вокруг меня — теснее обычного влагалища. Она подалась назад, встречая каждый толчок, рука её легла мне на бедро, прижимая сильнее.
— Я твоя, Матвейка… и всегда была… — шептала она прерывисто. — Даже когда уезжала. Даже с другими. Никто не доводил меня так, как ты...
Я ускорился чуть-чуть — насколько позволяла осторожность. Рука скользнула к её клитору, под повязку. Пальцы нашли его, начали тереть медленно, круговыми волнами. Она задрожала, стоны стали выше.
— Кончу… сейчас… с тобой внутри… ааа...а...
И кончила — тихо, судорожно, тело сжалось, волны пробежали по ней, передаваясь мне. Я последовал почти сразу — глубоко, прижимаясь к ней всем телом, изливаясь внутрь, чувствуя, как она принимает меня целиком.
Мы лежали так долго — сплетённые, потные, в запахе крови, секса и жасмина. Она повернула голову, поцеловала меня в губы — медленно, нежно.
— Удивлён?.. понимаю... но знай Матвейка, жизнь многому учит! И не всегда правильному...
Я промолчал, переваривая случившееся и сказанное ею.
— Это не конец, братик, — прошептала она. — Это только начало... Я могла бы остаться в городе. Надолго...
И я понял: она права. Мы снова в пропасти! И на этот раз прыгнули вместе... Но она продолжила:
— Я не хочу искалечить несколько судеб... Да, мы с тобой заложники нашей любви и страшного Греха! Но при чем здесь они, наши родные люди?.. У тебя есть жена и скоро будет ребёнок. У меня появилось то, к чему я стремилась все эти пять лет! Он любит меня и готов на всё! Я просто не должна рушить всё это и кстати твоё будущее, даже в большей степени! Наверное это мой эгоизм... но я больше прагматична, нежели аферистка. Давай оставим всё как есть...
Она улетела. Даже не попрощавшись... Но это в её манере. Через пару дней, я пробовал ей позвонить... Номер не активен. А через пол года, когда я уже стал отцом, пришло смс с незнакомого номера: "у меня всё отлично, наш план сработал
Наказание Бекки