правдой; Саша разом опьянел, голова его затуманилась, он ахал от наслаждения и подмахивал, позабыв про стыд.
Между его ягодиц мало-помалу набух, расцвёл и развернул свои сладостные лепестки алый цветок. Владимир довольно вынырнул из него, блестя его прозрачными соками, и скомандовал:
— На спинку!
Саша стремглав повернулся, лёг на спину и, по-заячьи разведя ноги, держал их за пятки. Он затаил дыхание, длинные ресницы его трепетали.
Владимир, пикируя, как орёл на Ганимеда, навалился на Сашу, вновь заправил и продолжил биение, глядя в голубые глаза мальчика. Оба улыбнулись было друг другу, но вскоре мучительно-сладкая ебля захватила их, их взгляды обратились внутрь.
Саша стонал, на его лоб стекал пот, краски на лице поплыли акварелью, тушь потекла от слёз, а всю помаду съел Владимир уже давно. Пятки мальчика доверчиво подрагивали на плечах Владимира в такт мощным толчкам. Эти удары расстреливали и расстреливали внутри что-то близкое и приятное, и сладкое счастье казалось совсем рядом.
Саша закатил глаза от наслаждения, рот его приоткрылся, с языка капала сверкающая слюна. Дыхание Владимира участилось, он провёл пальцем по разбухшей сашиной письке раз, и другой, и вдруг мальчик, крепко обняв его за шею руками и неистово скрестив щиколотки у него за спиной, вскрикнул, задрожал всем телом и брызнул перламутровой струйкой себе на живот, чувствуя одновременно, как старший хуй заливает его изнутри горячей жидкостью.
Они лежали обнявшись в мареве белой ночи, чёрная голова к русой, остывая, ловя послевкусие, пока Саша с сожалением не оторвал голову от бицепса Владимира и, чмокнув его в щёку, убежал в ванную подмываться.
Уже вытираясь полотенцем, Саша заметил на крючке военную майку зелёного цвета, которую Владимир не бросил в корзину для белья. Саша обнюхал её, втягивая ноздри, как ищейка, и надел. По размеру майка оказалась ему, как платье.
Он повертелся у зеркала, смывая макияж, и пошёл на цыпочках на кухню, где тихо звякал посудой и гудел автоматикой, не зажигая света.
Вернувшись в спальню, Саша тихо позвал:
— Владимир! Мир!
Владимир Всеволодович сонно отозвался. Саша сел на край постели.
— Я тебе коктейль принёс. Молоко и бананы, самое лёгкое, что у нас есть из продуктов.
— Ну давай. — Владимир принял высокий стакан, быстро выпил, перегнулся через Сашу и поставил пустой стакан на пол. — А ты чего оделся?
Он присмотрелся и захохотал.
— Не твой размер, Сашка!
Саша с сожалением стянул майку и подкатился к Владимиру, поёрзал, как кот, устраиваясь поудобней, и вскоре заснул.
Как ни старался Саша, подняться по утрам раньше Владимира ему не удавалось. Закалённый пехотинец, тот был сделан словно из железа, просыпался без будильника и через миг был готов хоть в бой. Саша услышал сквозь сон босые шаги Владимира и, не открывая глаз, нежился ещё пару минут, после чего сполз-таки с кровати на пол и ещё минуту зажмурившись стоял неподвижно на коленях, уткнувшись лицом в подушку. Потом выпрямился, открыл глаза и побрёл в ванную, по пути налетев на напевающего Владимира. Владимир его обнял, нежно приподнял и внёс в ванную, поставил под лейку прохладного душа и пошёл одеваться.
Выскочив из душа, мальчик быстро вытерся, надел футболку, а потом узкие трусы, оставляющие ягодицы открытыми, и помчался на кухню варить овсянку.
Они сидели чинно за столом и завтракали. Саша, как всегда, не отрываясь разглядывал молодцеватую форму Владимира Всеволодовича и бесконечно пересчитывал звёзды у него на погонах, пока тот вопросительно не посмотрел на Сашу.
— Мир, ты сегодня в штаб или в поле? — сказал мальчик краснея.
— В поле. Но обед мне всё-таки собери.
— Да сегодня ж тридцать градусов жары обещали! Не донесёшь.
Владимир подумал и ответил, взбив ладонью Саше волосы:
Земной рай (Главы 1 -11)