Хорошо, давай тогда только курицу и гарнир. Я их в переносной холодильник, должны уцелеть.
Стоя с сумкой в прихожей, Владимир делал вид, что проверяет чистоту бритья у зеркала, а сам исподволь следил за Сашей, который надушился, затянул волосы на макушке в хвост, надел свои широченные парусиновые штаны, завязал шнурки на кроссовках и схватил рюкзак, двигаясь к двери.
Тогда Владимир деланно хлопнул себя по карману, проверяя, на месте ли телефон. Саша тотчас хлопнул себя по карману тоже и победно улыбнулся. Они вышли на лестницу.
— Саша, подвезти тебя? — сказал Владимир на ступеньках подъезда, засыпанных тополиным пухом.
— Нет, спасибо, - солидно отвечал Саша, - Мне транспортные расходы фирма оплачивает.
— Ладно, - прищурился Владимир Всеволодович и добавил, - Воду пить захватил?
— Нет, я газировку куплю где-нибудь в городе.
— Боец, кто же утоляет жажду газировкой? В ней сахара немеряно, а при жажде, наоборот, соль нужна. Прими всеоружие, - Владимир вытащил из сумки бутылку с кавказской минеральной водой.
— А у тебя-то самого есть, Мир? — спросил Саша, с сомнением вертя бутылку.
— Так точно.
Владимир заметил загоревшиеся глаза Саши и почувствовал, что мальчишка борется с желанием прыгнуть ему на шею и поцеловать. Он грубовато распрощался с Сашей, но, сев за руль и уже выехав за кольцевую дорогу, всё ещё улыбался своим мыслям.
Саша добежал до станции метро, вскочил в заполненный служащими людьми вагон и, прислонившись спиной к переборке раёшного места у дверей, дремал, воображая невероятные сцены будущей жизни с Владимиром Всеволодовичем, пока не объявили нужную станцию. С сожалением покидая фантастические декорации войны с роботами, на фоне которых Саша, самоотверженно гоняя на луноходе, врывался на космическую базу роботов и освобождал взятого в плен Владимира, но их финальный поцелуй обрывался выстрелом из лазера главного робота-злодея, который целился во Владимира, а попадал в Сашу, героически прикрывшего его собой, - Саша порхнул ресницами и повернулся к двери.
— Девушка, выходите сейчас? — услышал он над ухом тон учительницы и недовольно поморщился, поняв, что обращаются к нему.
— Да, - ответил он, привычно перебирая доступные грамматические конструкции пола в русском языке, - Не даром же я здесь стоял.
— Нечего умничать, молодой человек. Приезжают тут...
Двери открылись, и Саша не оборачиваясь поспешил к текущей вверх лестнице. Неожиданно на одну ступеньку с ним встал Макс, которого на сашиной работе все звали Маркс, и весело провозгласил:
— Скажи-ка дядя, ведь не даром
Москва, спалённая пожаром!
Саша рассмеялся и поздоровался, а Макс сказал, что случайно оказался рядом и что необязательно обращать внимание на каждую реплику в метро, тем более тётя, скорее всего, и сама в Питере приезжая.
Макс был выше ростом и старше на год; видимо, поэтому он следил за модой не так ревниво, как Саша, и не так строго соблюдал молодёжную униформу.
Саша чувствовал себя неловко оттого, что Макс стал свидетелем его унижения, но тот вёл себя хотя и резковато, но с теплом, как если бы был старшим братом. Кроме того, Макс удивительно быстро и естественно перевёл разговор на отличия между материализмом и идеализмом, спрашивая серьёзно:
— Вот для тебя что первично: бытие или сознание?
— Я, Макс, не знаю, - отвечал Саша. — Я, наверное, не философ.
— А романтик-мечтатель, - подхватил Макс, подмигивая.
Саша покраснел и сказал:
— Ты наверняка материалист. Материалисты утверждаются за счёт опровержения идеалистов, соответственно и идеалисты определяют себя через отрицание материалистов. Но когда вы сделаете свою революцию и разгоните идеалистов, как вы тогда докажете, что вы материалисты, если вам не с кем будет сравнивать себя?
Брак длиной в 15 лет(часть 1)