телом. Послышался громкий, выворачивающий наизнанку чавк, как будто вытаскивали огромную пробку из бутылки. Узел выскользнул резко, с влажным, похабным, чмокающим звуком — чмок-члллоп! Сразу же хлынула сперма, целый потоп. Густая, горячая, кремовая волна, будто открыли шлюз. Она вырвалась мощным потоком, брызнула наружу, заливая бёдра Вики, ковёр, ноги Барона. Сперма была невероятно тягучая, липкая, с крупными сгустками, которые медленно сползали по её коже, оставляя блестящие, жирные следы. Белёсые, вязкие нити тянулись от её растянутой, пульсирующей пизды к тяжёлым яйцам пса, рвались и падали тяжёлыми каплями. Густой, мускусный, животный запах мгновенно ударил в нос. Вика тяжело дышала, всё ещё стоя на четвереньках, ноги дрожали, колени разъезжались в стороны. Из её пизды продолжало течь уже не потоком, а медленным, обильным, но непрерывным вытеканием. Растянутые половые губки дрожали, блестящие от смеси всего, что в неё влили. Внутри всё ещё чувствовалось, как остатки спермы медленно стекают по стенкам, как будто матка продолжала выдавливать из себя излишки.
— Посмотри, сколько он в тебя влил, - Толик медленно провёл ладонью по её дрожащему бедру, - Смотри, как течёт.
Вика чувствовала, как внутри всё ещё пульсирует, как матка медленно сокращается, выталкивая новые порции густой кончи.
Барон отступил на шаг, лизнул себя, потом ткнулся носом в её бедро, будто проверяя, всё ли в порядке.
Вика медленно опустила одну руку между ног. Пальцы дрожали, когда коснулась внутренней стороны бедра. Кожа была влажной и липкой от смеси пота, соков и густой собачьей спермы. Она осторожно погладила пальцами половые губки. Они были распухшими, ярко-красными, почти бордовыми от прилива крови и растяжения. Вся щель блестела, как будто её обильно смазали густым кремом. Только этот "крем" был спермой Барона. Она раздвинула губки чуть шире и внутри открылся вид, от которого у неё перехватило дыхание. Вход во влагалище зиял открытой дырой. Края не сходились даже близко, оставляя тёмно-розовый туннель, из глубины которого медленно текли новые порции густой кончи. Вика ввела указательный палец внутрь. Он вошёл легко, без малейшего сопротивления. Стенки были мягкими, податливыми, скользкими, всё ещё пульсирующими после узла. Кончик пальца сразу наткнулся на новую порцию спермы.
"Господи... он меня так разворотил... там всё ещё плавает... густое, горячее, собачье..."
— Толик, посмотри... - она повернула голову, глаза блестели от стыда и дикого возбуждения, - Посмотри, какая она... большая... открытая... там всё ещё его сперма.
— Самая лучшая пизда на свете — прошептал он, проводя пальцами по её распухшим губкам, - Растянутая, мокрая, полная кончи. Знаешь... А мне... мне хочется ещё. Хочется опять смотреть, как он тебя берёт, как трахает и заливает...
Вика всхлипнула и сильно сжала бёдра, чувствуя, как из неё вытекает ещё одна тяжёлая капля.
— Пиздец, я чувствую себя такой грязной... Мне кажется, от меня за километр воняет псиной, спермой, случкой... Но... но... Бля, мне это нравится... как же стыдно... но нравится... Я хочу, чтобы это повторилось... чтобы он опять меня выебал и наполнил своей горячей, густой, вонючей кончой! Ты точно этого хочешь?
— У нас впереди ещё три дня, Толик хищно улыбнулся, -Три длинных, грязных дня.
— Только, милый, - Вика прикусила губу, - Могу я тебя попросить?
— Мммм?
— В следующий раз ты не мог бы себя вести грубее? Намного грубее. Хочу почувствовать себя настоящей шлюхой Барона, его течной блядью, его подстилкой, спермоприёмницей...
— Ого, каких слов мы нахватались! Барон, ты слышал?
Госпожа Гульнара