— Привет, сынок, — в трубке послышался знакомый низкий, чуть хрипловатый голос отца. — Мы застряли в этой чёртовой Турции. Рейс отложили. Буря, шторм или ещё какая-то хрень с погодой.
— Бывает, — коротко отозвался Толик, уже предчувствуя, к чему клонится разговор.
Отец помолчал пару секунд, будто подбирал слова.
— Короче, Толь, нужна помощь. Вы с Викой не могли бы присмотреть за Бароном? Пока мы тут торчали, за ним присматривала соседка Дарья. Но сегодня она сама уезжает в какой-то санаторий аж на две недели. А пёс один оставаться не может.
Толик уже открыл было рот, но не успел ничего сказать, трубку ловко перехватила Вика.
— Конечно! — радостно выпалила она, чуть ли не подпрыгивая на месте. — Да мы с удовольствием! А то в городе такая духота, делать вообще нечего.
Отец явно расслабился, даже в голосе появилась улыбка:
— Вот и славно. Будем очень благодарны.
— Отлично! — Вика уже мысленно прикидывала, какие вкусняшки купить для овчарки. — Передайте Барону, что тётя Вика уже готовит ему кучу новых игр.
Толик только усмехнулся в сторону, глядя, как у жены загораются глаза. Овчарка родителей всегда была её слабостью. Огромный кобель с серьёзной мордой и неожиданно нежным характером каким-то чудом выбрал именно Вику своей «главной женщиной в жизни» (после мамы Толика, разумеется). Стоило ей появиться в доме, как Барон сразу начинал вилять всем задом, а не только хвостом, приносил свои любимые игрушки и смотрел таким преданным взглядом, что даже Толик иногда шутил «Кажется, я тут лишний».
— Отдыхайте, — усмехнулся Толик, - А я пока повоюю с Бароном за диван.
Вика рассмеялась и сразу полезла в интернет искать, какие лакомства сейчас самые модные среди немецких овчарок.
— ----
Едва машина остановилась, Вика сразу побежала к своему другу. Стройная фигура, длинные каштановые волосы, стянутые в тугой хвост, и крохотная мини-юбка, которая скорее подчёркивала, чем скрывала её упругие бёдра. Но взгляд притягивала прежде всего тоненькая маечка — настолько тонкая, что сквозь неё без труда читались контуры тяжёлой, полной груди и крупные, тёмные, словно шоколадные ареолы, которые проступали так отчётливо, будто ткань и не пыталась ничего скрывать. Толик отстал, разгружая вещи.
Пёс ходил по вольеру, посматривая на парочку, но когда Вика подошла ближе, он остановился и уставился прямо на неё.
— Привет, Барон, — прошептала, улыбаясь и прижимаясь к решетке.
Её голос был мягким, игривым. От одного вида этого зверя у Вики между бёдер стало горячо. Она почувствовала, как внутри всё сжимается. Её киска начала течь, сильно, обильно, так что трусики мгновенно намокли. Вика покраснела, но не могла отвести глаз. Барон был таким... первобытным, доминирующим. Его мощные лапы, широкая грудь, длинный язык, который он иногда, облизываясь, высовывал.
Это случилось несколько месяцев назад. Они играли в привычную игру: она бросала ему мячик, он приносил, виляя всем задом, а потом вдруг, без всякого предупреждения, ткнулся холодным мокрым носом ей прямо в промежность. Прямо сквозь тонкую ткань шорт. Вика замерла, сердце заколотилось в горле. Запах её возбуждения, видимо, уже витал в воздухе, Барон громко втянул его ноздрями и начал жадно нюхать, прижимаясь мордой сильнее. Она испугалась, резко оттолкнула его ладонями, закричав "фу, Барон, нельзя!". Он послушно отошёл, но в его глазах было что-то новое, голодное.
А потом был второй раз. Уже недели через две. Они снова играли на лужайке. Барон опять подбежал слишком близко, опять ткнулся носом. На этот раз не остановился на нюханье. Длинный язык прошёлся по её промежности прямо через трусики. Вика ахнула, ноги подкосились. Ощущение было таким острым, таким запретным. Она густо потекла в
Я трахал бабку и горжусь этим!