что дышать стало тяжело. И в голове полезли мысли, уже не просто постыдные, а по-настоящему грязные, те, которые она раньше гнала от себя даже в самых тёмных фантазиях.
— Еби свою сучку, пацан, - Толик наклонился ближе, почти касаясь губами уха Барона, и прошептал хрипло, дрожащим от возбуждения голосом, - Смелее, ты же хочешь этого!
Барон коротко рыкнул в ответ и начал двигаться. Каждый вход сопровождался громкими, влажными, тянущимся звуками - члллоооп... хлюууп... чавввк... Барон тяжело дышал пастью над её спиной, слюна капала с его открытой пасти прямо на спину Вики. Крупные, тёплые капли пропитывали волосы на затылке, падали на её лопатки, стекали по позвоночнику длинными дорожками, смешивались с потом, оставляли блестящие, липкие следы. Одна капля сорвалась и попала прямо между ягодиц, скользнула вниз, смешаясь с текущей из пизды жижей. Её тяжёлые, налитые груди, с торчащими сосками, болтались и хлопали друг о друга в такт каждому толчку.
Барон постепенно ускорялся. Толчки становились короче, резче, яростнее.
"Блядь... это же как в тех видосах... - пронеслась мысль в голове Вики, жгучая и сладкая одновременно - Жопа задрана, ноги расставлены, спина в дуге, сиськи болтаются и шлёпаются... И настоящий хуй пса в пизде! Когда Толик трахал меня... это было... тепло... нежно... уютно... шестнадцать сантиметров, ровные, заботливые толчки, он всегда целовал меня в шею, шептал... А Барон... он ураган... это цунами, он не целует... не спрашивает... он берёт грубо, глубоко... каждый толчок бьёт в самую матку, его хуй заполняет меня полностью.... Толик кончал тонкой, тёплой струйкой... а Барон... он, наверно, зальёт меня литрами... густой, горячей, липкой, вонючей кончей...".
Узел уже бился о вход, тяжёлый, горячий, набухший. Вика чувствовала его давление каждой клеткой. Он не просто толкался, он вдавливался, растягивал, требуя место, которое она ещё не была готова дать. "Он слишком большой... блядь, слишком большой... разорвёт меня... - Страх накатывал волнами - я не готова... я не выдержу... он не войдёт!"
Барон вдруг громко рыкнул и вдруг сделал особенно мощный, безжалостный толчок. Это был долгий, нарастающий нажим всем телом. Узел вдавился в вход, растягивая половые губы до предела.
Но Барон не отступил. Он продолжал толкать настойчивыми, жёсткими рывками, сантиметр за сантиметром. Каждый толчок сопровождался громким, влажным звуком.
Губки медленно, мучительно, с жгучим сопротивлением растягивались вокруг толстого, круглого комка. Она чувствовала каждую выпуклость, каждую складку узла. Он был горячим, скользким снаружи, но твёрдым, налившимся, как будто с каждым толчком наливался новой силой.
Вика дёрнулась вперёд инстинктивно, панически, пытаясь хоть на миллиметр отодвинуться от этого невыносимого, разрывающего давления. Её колени подогнулись, пальцы вцепились в ковёр, тело напряглось. Но Барон не дал. Он коротко, злобно рыкнул прямо над её ухом. И в этом рыке она услышала слова. Будто хриплый, пошлый голос кобеля, пропитанный похотью, говорил прямо, без всякого стеснения - "Не дёргайся, я войду. Сейчас запру твою розовую, мокрую пизду, растяну твою дырку до предела. Хорошая течная сучка, теперь ты моя. Скоро залью густой, горячей, липкой собачьей кончей. А ты будешь стонать и просить ещё". От этих слов, от этого низкого, угрожающего рыка у Вики перехватило дыхание. Её похотливая пизда предательски сильно потекла, выдавая её полную, необратимую капитуляцию
Барон толкнул ещё раз, резко, яростно, всем телом. С хлюпающим, чавкающим, выворачивающим наизнанку звуком узел ввалился внутрь целиком, резко, до основания.
Её пизда сжалась вокруг узла судорожно, спазмами. Сначала в панике пытаясь вытолкнуть этот чужеродный ком, потом, наоборот, обхватила его
Как я стал бесполым часть3