Но сейчас было иначе. Не как служба. Не как цена за безопасность. А как... подтверждение. Да, я это. Я -та, кто стоит на коленях. Та, чьи губы скользят по этой грубой коже. Та, кто слышит его тяжёлое дыхание сверху и чувствует, как её собственное тело отзывается предательским теплом внизу живота.
Я работала ртом старательно, с каким-то отчаянным рвением, пытаясь доказать -ему, себе -что я принимаю эту роль. Что я хороша в этом. Хлюпающие, влажные звуки заполняли комнату. Он положил руку мне на голову, не толкая, а просто держа, и это было почти нежно.
— Вот видишь, -просипел он. -Как естественно. Как будто так и должно быть.
Жаркая, липкая ночь слилась воедино с алкоголем и его телом. Утром я проснулась с пустотой в голове и странным, болезненным спокойствием в груди. Решение было принято. Не мной. Оно было принято за меня -всем моим прошлым, его словами, его членом во рту.
— Вставай, принцесса, -Рамон был уже на ногах, бодрый. -Сегодня важный день. Нужно купить тебе нормальную одежду. Нельзя же ходить в этой робе.
Мы вышли на улицу. Сингапурский воздух снова ударил в лицо стерильной прохладой. Он привёл меня не в гигантский молл, а в маленький магазинчик в том же районе. На витрине -яркие платья, кружевные топы, обтягивающие джинсы.
Пока я, ошеломлённая, перебирала тряпки, Рамон отошёл в сторону. Он достал телефон и начал говорить. Я уловила обрывки фраз -гортанных, незнакомых. Тайский.
Он говорил быстро, деловито, периодически поглядывая на меня. И улыбался. Не той пьяной, «любящей» улыбкой прошлой ночи. А совсем другой -деловой, расчётливой, удовлетворённой. Как человек, который обсуждает удачную покупку или выгодную сделку. Его взгляд скользил по мне, оценивающе, будто проверяя товар: как сидит на мне мешковатая роба, как выглядят волосы, какое у меня выражение лица.
В какой-то момент он поймал мой взгляд и мгновенно сменил выражение. Улыбка стала снова тёплой, почти отеческой. Он что-то быстро договорил в трубку, положил телефон в карман и направился ко мне.
— Всё хорошо, -сказал он, беря с вешалки алое платье без бретелек. -Договорились с друзьями насчёт документов. Скоро всё уладим. А пока -примерь это. Должно тебе идти.
Он протянул платье. Тонкая, скользкая ткань. Цвет крови. Я взяла его, и мои пальцы скользнули по шелковистой поверхности. В зеркале напротив я увидела своё отражение -бледное, с тёмными кругами под глазами, в грязной робе. И рядом -его отражение. Он смотрел не на моё лицо в зеркале. Он смотрел на мою фигуру, оценивая, как будет сидеть это платье. И в уголках его губ снова играла та самая, деловая, хищная улыбка.
— Нам везёт, -сказал Рамон, заглядывая в экран телефона. Его лицо озарилось не улыбкой, а выражением делового удовлетворения. -Сегодня ночью есть рейс. Из Сингапура в Бангкок. Собирайся.
— Рейс? -я тупо переспросила, всё ещё держа в руках то алое платье. Оно казалось теперь не одеждой, а униформой для чего-то неминуемого.
— Ну да, -он пожал плечами, отбирая платье и суя в пластиковый пакет вместе с парой дешёвых кружевных трусиков и лифчиком, который намеренно взял на размер меньше. -Только не аэропорт Чанги, конечно. Там везде камеры, полиция, вопросы. У меня есть... знакомые. Частный небольшой аэродром. Грузоперевозки. Иногда и пассажиров берут. Быстро, без лишних вопросов.
Без лишних вопросов. Эти слова прозвучали как mantra нашего путешествия. Всё лучшее в моей новой жизни приходило «без лишних вопросов».
Мы снова вышли на улицу, но теперь не пешком. Рамон поймал старую, потрёпанную машину с затемнёнными стёклами. Водитель, тощий малаец, даже не обернулся. Рамон сел рядом со мной на заднее сиденье, положил
Глава 2. Тетрадь Ани