Вова замер, его пальцы зависли над сенсорной клавиатурой. Сформулировать? Озвучить это? Вслух он никогда никому ничего подобного не говорил, даже в мыслях эти образы возникали смутно, обрывками, сразу же вытесняемые чувством стыда. Но сейчас, в анонимной темноте экрана, под пристальным, незримым взглядом этой Jenia_40, стыд смешивался с пьянящим возбуждением.
Vova_Reader: Хорошо. Одна деталь. После того, как лифт дернулся и свет мигнул, он не просто прижал ее к стене. Он... использовал свою власть. Он приказал ей расстегнуть блузку, но не снимать ее. И наблюдал. Просто наблюдал, как она дрожит, как у нее темнеют глаза, как соски твердеют под тонкой тканью. А сам не прикасался. Вообще. Пока она сама не попросила.
Он отправил сообщение и сразу же выдохнул, будто пробежал стометровку. Сердце колотилось где-то в горле. Это была лишь верхушка айсберга его фантазий, но и этого было достаточно, чтобы почувствовать себя грязно и... невероятно живым.
Ответ пришел не сразу. Прошло три мучительные минуты. Вова уже начал думать, что все испортил, что она сочла его извращенцем и просто ушла.
Jenia_40: Интересно. Контроль. Лишение инициативы. Вы сделали ее не объектом, а участницей, но участницей, лишенной права выбора. Это куда сложнее, чем просто грубая сила. Вы уловили суть. А что было дальше? Она "попросила". Каким именно словом?
Вопрос был как удар под дых. Он спрашивал не о действии, а о слове. О тонкости. Вова почувствовал, как по спине пробегает холодок восхищения и страха. Она читала его насквозь. Он закрыл глаза, пытаясь представить сцену до конца, погрузиться в свою же фантазию глубже.
Vova_Reader: Она не сказала "пожалуйста". Она сказала "нужно". Шепотом, глядя в пол. "Мне нужно... чтобы вы прикоснулись". Как будто это была физическая потребность, а не просьба. И только тогда он...
Он снова остановился. Это заходило уже слишком далеко. Он писал незнакомке о том, как мужчина унижает женщину (пусть и в фантазии), и ему стало не по себе.
Jenia_40: "Нужно". Хорошее слово. Оно снимает ответственность. Не "я хочу", а "мне необходимо". Это честнее. Вы не бойтесь договаривать. Это же просто текст. Просто игра для двоих. Никто, кроме нас, этого не увидит. Мой муж уже час как храпит в спальне, а я здесь, с бокалом вина, и мне искренне интересно, что же он сделал ДАЛЬШЕ. Не лишайте меня удовольствия.
Она разрядила напряжение, вбросив в переписку бытовую, грубую деталь о храпящем муже. Это сработало. Это стерло последние границы. Они были в одной лодке — оба с партнерами в другой комнате, оба играющие в эту греховную игру. Вова облегченно усмехнулся и, почувствовав новую волну смелости, продолжил. Он описал прикосновение, первый поцелуй, который был не нежным, а почти болезненным, захватом. Он писал о том, как начальник, все еще не снимая с нее пиджак, запустил руку под юбку.
Переписка длилась больше часа. С каждой репликой Жени, с каждым ее уточняющим вопросом ("А что она чувствовала в этот момент кожей? Только холод металлической стены или еще и жар от его тела?"), Вова погружался в свою же историю все глубже, открывая в себе слои фантазий, о которых даже не подозревал. Он перестал редактировать мысли, просто выплескивал их.
Когда он наконец оторвался, было уже далеко за полночь. Катя ворочалась во сне. Он посмотрел на экран. Диалог превратился в длинный, пульсирующий поток текста, где их голоса сливались, подталкивая друг друга. Последнее сообщение было от него.
Jenia_40: Впечатляюще. У вас действительно живое воображение. И вы умеете передавать ощущения. Редкое качество. Мне понравилось. Давайте сделаем так: завтра, в это же время, я
Мой учитель физики