презрительным тоном, жёстко поскребя ногой по его шее и спине. – Чуешь?!
— Чую, милостивая госпожа! – тут же заверил её Павел. – Сегодня же распарю их в ванночке и сделаю полный пилинг-шриппинг-скарфинг по высшему разряду!
Акулина невольно рассмеялась и ещё разок, но теперь уже шутливо врезала ему пяткой по затылку.
— Это я тебе скарфинг сделаю! – весело пообещала светлая. – Забыл, как тонул в моей ванночке для ног? Так вот теперь для тебя больше ванночки не будет! Ни для тебя, ни для Змея твоего! Сегодня будешь учить его, как распаривать пятки госпожи у себя во рту! Понял? И горе тебе, если он не научится!
Так и случилось. Акулина не шутила. Целую неделю он ежевечерне обучал молчаливого Змея премудростям педикюра по-Маркистански. Да, как правильно мыть ножки сиятельной дамы своим языком, как отскребать и отшелушивать огрубевшую кожу, как ухаживать за нежными пальчиками и ноготочками.
Целую неделю. Каждый вечер. И надо было видеть выражение лица Змея, когда ему впервые доверили самостоятельно всё это проделать. И Акулине это, разумеется, не понравилось. Стеком и добрым словом она добилась, чтобы Змей вылизывал и обсасывал пальчики её ног с самым елейным выражением, на которое только был способен. Москвич при этом грустно вздыхал, и опускал глаза, стараясь не смущать собрата по несчастью.
И что странно: Акулина в процессе этого обучения Москвича больше ногой по лицу не била. Напротив – она обращалась с ним подчёркнуто ласково, а вот Змея гнобила и всячески старалась унизить. «Известная тактика, думал Павел, сперва здесь кошмарят, низводя до положения риз, а потом угощают чаем с малиновым вареньем, и участливо интересуются твоим ментальным здоровьем. И не дай бог ты не захочешь выказывать всяческое почтение и благонравие в ответ на такую «заботу». Мы через это прошли и нарастили невероятную толстокожесть, а вот парням из спецназа придётся туго...».
Зачем всё это понадобилось Акулине, он так и не понял. Да и некогда было особо об этом задумываться.
Потому что сразу после светлой толстухи, к нему приступила злобная и тёмная Святоша! А эта особа была хитрее и коварнее любой из здешних воспитанниц. И дело осложнялось ещё одним, весьма неприятным моментом – до Москвича упорно стали доходить слухи, что у Святоши не всё в порядке с экзаменом. Точнее, она в панике. А если уж говорить начистоту, сдать экзамен у неё совсем мало шансов!
Москвич, конечно же, никаким слухам не верил, отлично зная, что в этом пансионе верить вообще никому нельзя, даже себе и даже во сне. Но когда внезапно, на выходе из общаги светлых, он попался в коварно устроенную ловушку Илоны, он окончательно понял, что происходит нечто непонятное, и это нечто касается лично его.
Илона молча повела его на вахту. Здесь когда-то давным-давно была устроена классическая зоновская проходная – система трёх шлюзов, двух дверей. Ты сначала попадаешь в первое помещение, тебя обыскивают, открывается дверь – ты проходишь во второй отсек, здесь проверяют твои документы, и уже потом через вторую дверь пропускают в третью комнату, откуда выход уже на волю. Двери открываются только по очереди, сразу две открыть невозможно. Вахтой давно уже, судя по затхлости, сантиметровому слою пыли и паутине на стенах лет как сто никто не пользовался. И окна во второй отсек покрылись копотью и грязью так густо, что невозможно было разглядеть, что там. Полумрак и темнота, как в склепе. И всё же, если хорошо приглядеться, можно было заметить два силуэта, один из которых притулился у окна, а второй сидел, облокотившись на стол, и будто бы спал.
Уборка...