раз в день напоминать принимать таблетки, коротко ответила:
— Я уже давала показания по этому делу сразу после поимки бунтовщика.
При этом она грациозно поклонилась Диджиталу, давая милфе понять, к кому ей следует обращаться за разъяснениями по этому вопросу. И снова этим ответом явно уела экзекуторшу.
— Дело закрыто, - подтвердил демон, и поощрительно покивал Екатерине.
— Хорошо, - сказала та, снова притворяясь непредвзятой экзаменаторшей. – Ваши заслуги в улаживании этого неприятного инцидента всем известны, тем более что вы, кажется, пострадали во время оного...
— Да, - сухо подтвердила Стеша. – У меня были сломаны четыре ребра с обеих сторон грудной клетки...
Очередная шпилька в адрес никак не пострадавшей ведьмы, заставлявшей когда-то всех называть её великой, однако в бой в ту ночь не рвавшейся.
— Простите, но я сейчас не об этом. Я о вашей диссертации. Вы готовы представить её в полном объёме?
Тут все увидели, как замер главный демон с куском мяса в рту и скосил глаза на Стешу с явным интересом.
Стеша вытащила из-под мантии неприметный дневничок в коричневом кожаном переплёте, форматом в лист писчей бумаги и страниц под двести. Подошла к Диджиталу и вручила сей манускрипт почтительно, но с достоинством. Демон принял рукопись засаленными пальцами, тут же открыл её, и, снова надув губы трубочкой, охватил моментальным взглядом сразу всю первую страницу. Кивнул, и перевёл пристальный взгляд на Стешу, словно бы видел её впервые.
— Солидно, – сказал он. – Хотя и спорно. В любом случае, это новый взгляд на Стихию Хаоса. Но не обольщайтесь, дитя моё. Я бы оспорил ваши выводы. Вы же не будете возражать, если я стану вашим оппонентом на защите диссертации?
Зал в единогласном восхищении охнул и снова замер в тишине, боясь пропустить хоть слово. Стеша раскинув руки, ещё раз присела в книксене, благодарно улыбнувшись, но промолчала. Зато чёрт дёрнул Кроху ляпнуть совсем уж несусветное:
— Спасибо!
У Москвича потемнело в глазах от невозможности всего происходящего. Кроха был умнейшим пацаном на малолетке! Его изворотливости и острословию завидовали все! Он отлично знал кому, что и когда можно говорить, а за какие слова можно и получить в бубен. И уж точно он никогда бы и ни при каких обстоятельствах не обронил бы это слово – «спасибо». На малолетке так не выражались. Потому что «за спасибо – ебут красиво», и это вдалбливают с первого же дня. Можно сказать: благодарю, но спасибо – никогда. И тут такое...
Демона тоже можно было понять. У него сработал инстинкт. Он среагировал моментально – хлестнул незадачливого пажа коротким и несильным, как ему казалось, электрическим разрядом – вольт в триста восемьдесят, не более. Но Крохе бы и этого хватило за глаза. Убило бы Кроху на месте такое напряжение. Если бы не Стеша. И как ни скор на расправу был демон, но светлая волшебница оказалась быстрее. Она словно бы испарилась на месте, а Крохе на руки прыгнула уже проворная рыжая лисица, заслоняя его своим телом и принимая на себя разряд тока.
Кроху, конечно, тоже тряхнуло знатно. Он повалился на пол, завизжав как заяц, но остался жив, и даже не потерял сознания. А вот рыжая лисица свалилась с его груди замертво.
В невероятной, неземной, нездешней тишине зала был слышен последний стук её маленького сердечка. А дальше – запредельная, смертельная тишь.
Светлые вскочили разом. Тут же сориентировались, сообразили, что и как надо делать, и рванулись к своей предводительнице, упав вокруг неё на колени, и образуя круг. А первой в ладоши ударила сама
тетя дала