Тем более что повод есть. И повод очень серьёзный!
— Но вы же не думаете, что это я убил Тарью? – в отчаянье спросил он, глядя в глаза могущественной ведьме, отлично понимая, что никакие мольбы и унижения тут уже не помогут.
— Может и не ты убил, - тихо ответила она, пристально изучая лицо Павла, - Но что там между вами было – это ещё предстоит выяснить. Пойдём ко мне в исповедальню... Заодно и покажу тебе кое-кого. С кем ты, впрочем, хорошо знаком.
И игнорировать такое «приглашение» было никак невозможно.
В санчасти, где по-прежнему обитала Екатерина, было всё также тихо и успокаивающе пахло медициной и заботой о благе человеческом. А также всякими настоями трав, экзотическими колдовскими растворами и препаратами. Здесь не просто лечили, здесь пользовали и исцеляли.
А ещё здесь когда-то, через ширму, была оборудована экзекуторская, в которой Екатерина Бэнечко вовсю практиковала жестокие телесные наказания и незаконные эксперименты над человеками, а точнее – рабами.
Например, забирала у них кровь для приготовления особых ведьмовских снадобий, вроде неопределяемого ничем допинга, состоящего из крови самого пациента, обработанной особым способом. Если такую кровушку влить перед поединком, обычный человек превращается в дикого и необузданного зверя...
Москвич вспомнил, как они, измотанные и валящиеся с ног от усталости, выходили на схватку против полноценных бойцов спецназа из отряда Захара Иваныча и не просто выходили, а и роняли некоторых из них на раскалённый песок, сами не чувствуя боли... Это случилось там, на Острове, летом, когда они изображали из себя преторианцев в угоду отдыхающим в тропических джунглях ведьмочкам. Которым захотелось поиграть в патрицианок и поглядеть на настоящие гладиаторские бои.
Это воспоминание вихрем пронеслось у него в мозгу, и он постарался как можно скорее всё «забыть», но куда там! Разве укроешься от такой зверюги, как Екатерина?! Да ни в жизнь!
— И что? – оскалилась она хищно, но вместе с тем и одобрительно. – Скажешь, не права я была тогда? Не нужно было забирать у вас кровь, чтобы превратить её в волшебный эликсир силы? Вы и без моего снадобья смогли бы победить?
— Нет, конечно, - ответил он, грустно вздохнув. – Вы как всегда оказались правы, Великая...
Он впервые после своего возвращения на Маркистан назвал её так и увидел, как умаслились её глазки от этого эпитета. Грубая лесть, на порядок беспардоннее допустимой, всегда была ей особенно приятна. В свои восемьдесят семь она всегда таяла от удовольствия, когда ей говорили комплименты по поводу её внешнего вида и «сорокалетней» молодости. Хотя весь пансион прекрасно знал, КАК она добивается такого «омолаживания». И сколько мальчиков ради этого она загубила за свою длительную карьеру на этом посту. Да, таким мальчиком суждено было стать и ему, Павлу. Но он взял, да и сбежал, паскуда эдакая!
А вот теперь вернулся. Сам, добровольно. Не к ней, конечно, вернулся. Но... что мешает великой Екатерине воспользоваться новыми обстоятельствами, и сделать так, чтобы он осознал всю безнадёжную бедственность своего положения, и приполз к её ногам? Ничего не мешает. Так почему бы и не воспользоваться? Почему не попробовать?
Екатерина присела с ним рядом на медицинскую кушетку, ласково приобняла и мягко, но настойчиво, повалила парня на живот, одновременно заводя его руки за спину. Что она там с ними сделала, Павел не видел, но внезапно его кисти оказались скованы, да так мощно и надёжно, что он практически их не чувствовал.
— Вот так-то лучше будет, - сказала она деловито, доставая откуда-то из нижнего ящика стола тяжелую, тугую, кожаную чешуйчатую плётку и кладя её прямо перед лицом Москвича. – Помнишь
ЮНЫЕ ЗАБАВЫ