«Перекрасила она меня что ли?» – успел подумать Москвич. Не было у меня такого цвета волос!».
Шок от встречи с самим собой был настолько мощным, что Павел ощутил неприятный холодок в груди, и почувствовал, как уши закладывает ватой, а в глазах плывут красно-зелёные круги. К тому же боль в икрах никуда не делась, терпеть всё это было никак невозможно.
Екатерина расхохоталась, давая ему ещё несколько секунд прочувствовать это запредельное страдание, и только потом прекратила пытку. Умелым массажем восстановила кровообращение и сняла спазм.
— Полина! – упиваясь своей властью, велела милфа, - свяжи-ка нашему гостю его нижние конечности, чтобы он тут нам не перевернул кушетку!
Москвич с ужасом наблюдал, в какую идиотскую куклу она превратило его изначальное тело. Девушка радостно улыбалась, хлопала глазками и ничего не соображала. Лишь преданно смотрела на свою хозяйку и... продолжала лыбиться!
— Ноги ему свяжи! – заорала на неё Екатерина, кинув той верёвку. «Медсестричка» кукольной походкой пробежала мимо него, наскоро кое-как обмотала ему щиколотки и что было сил затянула со всей дури пару узлов.
Москвич почувствовал, как моментально взмокло всё его тело, а по рёбрам даже побежали струйки пота. Он тяжело дышал, стараясь поскорее восстановить внутреннее спокойствие. Паническая атака приближалась неотвратимо. А что если она продолжит экзекуцию? Ему даже нечего ей рассказать, не в чем сознаться! И что делать? Молить о пощаде, лизать ей ноги, унижаться и скулить, как раньше?
Как бы он хотел, как прежде, услышать у себя в голове ироничный голосок ЕА, она ведь всегда приходила на помощь в такие минуты, подсказывала ему что-то дельное!
Но, увы, голос не звучал. Тишина в его черепной коробке пугала его самого.
Милфа прогнала «Полиночку», сообразив, что подобная демонстрация явно не добавляет её очков. Снова уселась в кресло, положила свои ноги в паре сантиметров от его губ, и Павел, осознавая безвыходность своего положения, робко поцеловал её ступни. Жестокая мадам, рассмеявшись в голос, стеганула его ещё разок – с оттягом, в полную силу, но уже не по икрам, а по спине – наискосок. Так как вставать ей было лень, а хотелось насладиться этим моментом, когда жертва ломается окончательно и готова на любые унижения, лишь бы угодить своей мучительнице.
— Вы не имеете право так с ним поступать! – услышал он звонкий голос Фатимы. И снова закрыл глаза, на этот раз от стыда.
Вот ведь угораздило его сломаться в самый неподходящий момент! Надо было всего лишь потерпеть ещё минуту-другую. Зато вышел бы с честью из этой передряги и в глазах восточной красавицы не превратился бы в тряпку. А тут на тебе...
Ну почему ему так фатально не везёт!
— А как так-то? – почти весело переспросила Екатерина, и Павел почувствовал, как внезапно «освободились» его руки, видимо экзекуторша сняла с них заклятие «шибари». – Это всего лишь воспитательная порка, на которую я, безусловно, имею право, как старшая по пансиону в отсутствии директрисы. Что тебя беспокоит, Фатима?
Девушка посмотрела в лицо старшей ведьме с нескрываемым укором.
— Хоним Элиз отменила порку ещё в прошлом году... - Фатима от волнения употребила узбекское словечко «хоним» - госпожа. – И вы уже давно не экзекуторша.
— Как знать, - усмехнулась милфа. – Здесь всё так быстро меняется. К тому же Павел до своего побега был моим рабом, купленным за деньги. Юридически он – моя собственность. Во всяком случае, до тех пор, пока мне не возместили его стоимость.
— Не стоимость, а ваши расходы! – с удовольствием вставила «шпильку» грамотная в ведьмовских делах девушка. – Это разные суммы!
Земной рай. Глава четырнадцатая: Рельсы, рельсы, шпалы, шпалы