«Это не то, что вы думаете, - сказал я тихо, взяв её за локоть и отводя в сторону. - Пойдёмте, я всё объясню». Я достал справку из полиции. Она внимательно её изучила, её брови поползли вверх. «Вот-вот», — сказал я, пожав плечами. — «И у меня такая же реакция. Что я могу сделать? Только помогать и защищать бедняжку от неприятностей».
Служительница покачала головой, бросила сочувственный взгляд на Венди и пробормотала: «Nia infeliz», потом по рации сказала: «Todo en orden».
Я вернулся к Венди и застал её окружённой группой мальчишек лет тринадцати. Они наперебой рассказывали ей о своих «подвигах» на горках, явно стараясь произвести впечатление. Венди смеялась, хлопая ресницами и строя им глазки, ё улыбка была одновременно детской и кокетливой. «Ого, ты прям герой, да?» — сказала она одному, который хвастался, как скатился с самой страшной горки. Мальчишки хохотали, а один даже сказал: «Ты крутая, я бы так не смог — бегать голышом перед всеми!» Но они не только болтали — они старались как бы невзначай прикоснуться к ней, потрогать. Один, подсаживая её на горку, даже сунул руку между ног сзади. Венди, не теряя улыбки, воскликнула: «Эй, руки убери!» — и со смехом хлопнула его по пальцам. Она бросила взгляд в мою сторону, проверяя мою реакцию. Я улыбнулся и кивнул одобрительно. Венди хорошо вжилась в роль — в драматичном, почти театральном смысле, где её детская игривость смешивается с взрослой уверенностью, создавая вихрь эмоций. Мне пришло в голову, что её веселье не просто игра — это способ пережить прошлое, переписать детские воспоминания заново, вытеснить травму. И для мальчишек хороший урок: полезно общаться с такой свободной девчонкой, которая не стесняется, это учит их уважению и смелости. Нет ревности — это всего лишь весёлая возня, которая помогает Венди расслабиться после лет напряжения и стыда.
Когда Венди потащила меня на горку, я заметил, с некоторым удивлением, что девочки, возившиеся в мелком бассейне вместе с голой Венди, поглядывают на меня с интересом. «О нет, это уже чересчур, это не было запланировано», — подумал я, чувствуя неловкость. Но я улыбнулся им, и они хихикнули, отворачиваясь.
Венди, забыв обо всём, ныряла в бассейн, выныривала с брызгами, строила пирамиды из песка с малышами, а с постарше — устраивала соревнования по прыжкам. Ей нравилось внимание: когда кто-то из детей спрашивал, почему она голая, она отвечала: «Потому что так веселей!» И дети, зачарованные, начинали подражать, хотя и не снимали купальники. Венди была в центре, и я видел, как она наслаждается каждым моментом.
Глава 32.
К двум часам жара стала невыносимой, и мы решили уходить. Мы направились в знакомое кафе, где накануне хозяин разрешил Венди быть голой. Там уже было полно народа, но хозяин зарезервировал нам удобное место. Я тихо сказал Венди: «Ты уже становишься местной знаменитостью. Народ пришёл не только пообедать, но и на тебя посмотреть».
Венди покраснела: «Скажешь тоже!» — но было видно, что она польщена. Она как бы ненароком раздвинула колени, приняв такую позу, чтобы посетителям кафе было лучше видно. Венди проявила зверский аппетит – мгновенно уничтожила свою порцию паэльи и сунула вилку в мою тарелку. Я не возражал. Когда я хотел расплатиться, хозяин категорически отказался от денег.
Мы шли по набережной, белой от слепящего солнца и дрожащей в мареве, как будто залитой водой. Венди наслаждалась взглядами многочисленных туристов. Она тихо шепнула мне: «Это меня так возбуждает, что я могу кончить прямо здесь, не прикасаясь к себе».
Острижение жены