удовольствию. Она хочет быть центром бури. Смотри, Игорь, как твоя жена опускается перед ней... это настоящий шедевр».**
Даша опустилась ниже. Она раздвинула смуглые бедра Лейлы, вдыхая её пряный, мускусный аромат. Язык Даши скользнул по клитору — медленно, дразняще, пробуя на вкус тунисский зной, смешанный со спермой Хабиба. Лейла застонала, запрокинув голову, её пальцы до боли впились в каштановые волосы Даши, направляя её.
Хабиб подошёл сзади. Его член снова был твёрдым и тяжёлым, как обсидиановая скала. Он вошёл в Дашу одним плавным движением, пока та продолжала ласкать его жену. Лейла смотрела на это широко открытыми глазами: она видела, как плоть её мужа исчезает в Даше, и вибрация от его толчков передавалась ей через губы подруги.
— Трахни её, Хабиб! — прошипела Лейла. — Трахни её, пока она лижет меня! Пусть она чувствует тебя, а я буду чувствовать, как её язык вылизывает меня.
Ревность окончательно переплавилась в экстаз. Психология собственничества растворилась в коллективном безумии.
Через неделю этот костёр разгорелся ещё ярче, сместившись в сторону Игоря и опять же Лейлы. Вечер в квартире начался с напряжения, которое можно было потрогать пальцами. Лейла пришла в чёрном облегающем платье, под которым, как все знали, не было ровным счётом ничего. Без слов, изящно двигаясь, девушка села рядом с Игорям, положив свою маленькую ладонь на его бедро. Затем, расстегнув пуговицы ширинки, достала моментально. восставший член и начала напоказ, медленно дрочить его, глядя Хабибу прямо в глаза.
Игорь почувствовал себя неким приложением к этой сцене, а его член стал реквизитом театрального представления. Это немного злило, но было интересно, чем всё закончится.
— Что это? — Хабиб замер в дверях, его голос был похож на глухое рычание льва. — А что? — Лейла даже не шелохнулась. — Тебе же нравится Даша. Тебе нравится её нежность. А мне нравится, как Игорь смотрит на меня. Как будто я — его единственная добыча в этом лесу.
Лейла, глядя на мужа, демонстративно зевнула, прикрыв ладошкой белоснежные зубы: **«Я вижу, как Хабиб ревнует. Это сладко, почти как первый глоток воды в пустыне. Я хочу, чтобы он понял: я не просто приложение к нему. Я — женщина, которую жаждет его лучший друг. Я хочу видеть его первобытную ярость, потому что его ярость — это самая честная форма любви, которую я знаю».**
Хабиб сорвался. Он схватил Лейлу за талию, легко поднял её, как тряпичную куклу, и бросил на диван. Платье задралось, обнажив безупречную бронзовую попку.
— Смотри, Игорь! — прорычал он, входя в неё одним резким, собственническим толчком. — Смотри, как она кричит от меня! Только от меня!
Но Лейла повернула голову к Игорю, её глаза блестели от слёз и дикой похоти. — Смотри... и завидуй... Хабиб... он всегда как зверь... а ты... ты умеешь иначе...
Это был вызов. Хабиб вышел из жены, его ствол блестел от её соков. Он схватил Игоря за ворот рубашки. — Хочешь её? Трахай. Прямо сейчас. Я хочу видеть, чем твоя «нежность» лучше моей силы!
Игорь, разозлившись, вошёл в Лейлу энергично и одновременно невероятно плавно, растягивая каждое мгновение проникновения. Это стало контрастом, который всегда сводил туниску с ума: сокрушительная мощь Хабиба и вдумчивая ласка Игоря.
Она извивалась между двумя мирами. Игорь чувствовал, как улетает в стратосферу: **«Я вхожу в неё и физически чувствую Хабиба сквозь тонкую стенку её плоти. Его ревность — это электрический ток, который проходит через моё тело. Я не краду его жену, я помогаю им обоим осознать, как сильно они друг друга жаждут. Лейла стонет под моим ритмом, но её взгляд прикован
Визит моего шефа в нашу квартиру