к нему. Это безумие... и это самое прекрасное, что я когда-либо чувствовал».**
Даша и Женька не остались в стороне. Женька достала из сумки чёрный страпон с мощной вибрацией. — Пока мужчины меряются правами на Лейлу, мы возьмём своё, — шепнула она. Даша легла на спину, широко раздвинув ноги и принимая игрушку в себя. Гул гаджета смешивался со стонами Лейлы, создавая единый, пульсирующий ритм комнаты.
Хабиб, видя это, не выдержал. Он оттолкнул Игоря — решительно, но без злобы — и снова вошёл в Лейлу, на этот раз в попку. Она вскрикнула от неожиданности, но тут же зашлась в стоне удовольствия. Игорь, не растерявшись, вошёл в её вагину — двойное проникновение, тесное, раскаленное. Лейла кричала — громко, на арабском и русском вперемешку, её тело тряслось в конвульсиях между двумя мужчинами.
— Моя... только моя жена... — рычал Хабиб, вбиваясь в неё в унисон с Игорем. — Твоя... но... и его тоже... — выдохнула Лейла на пике, её тело сжалось вокруг обоих членов в неистовом оргазме.
Женька и Даша кончили почти одновременно — вибрация, поцелуи и глубокие толчки страпона слились в один ослепительный взрыв. Когда всё утихло, Хабиб вышел из Лейлы и обнял её — крепко, до хруста ребер. Посмотрел на Игоря — не с ненавистью, а с новым, мужским уважением.
— Она моя, — сказал он тихо. — Но... ты можешь её трахать. При мне. Игорь молча кивнул, принимая этот договор.
Но это было не всё. Потому что Лейла повернулась к мужу, поцеловала его в плечо. — А ты... можешь трахать её, — кивок на Дашу. — При мне. Но только когда я смотрю. Или чтобы я знала.
Ревность не исчезла. Она просто стала новой, самой острой частью их игры. И все знали: следующий раз будет ещё мощнее. Потому что теперь каждый из них будет доказывать своё право на другого. Снова и снова.
Спустя несколько дней Даша проснулась с ощущением, что внутри неё что-то окончательно перегорело и родилось заново. Раньше она была «приличной женой» — офис, ужины, тихий секс по субботам. Теперь же она смотрела в зеркало и видела хищницу. Её тело стало жадным, ненасытным; она вспоминала вкус Хабиба, крики Лейлы и смех Женьки, и внутри неё открывалась дверь, которую раньше держали на семи замках. И это было по-настоящему волшебным.