том, что он, наверное, тоже всё слышал, вызвала новый приступ стыда и какого-то острого, щекочущего нервы любопытства.
Её движения под одеялом стали увереннее. Она нашла чувствительный бугорок и закружила вокруг него подушечкой пальца, всё быстрее, глубже погружаясь в нарастающее напряжение. Дыхание сбилось. Она была уже близко, её тело сжималось в ожидании разрядки...
Дверь в комнату распахнулась, без стука. На пороге стоял Дима. Он был босиком, в расстёгнутых на пару пуговиц джинсах и мятой чёрной футболке. Его волосы были всклокочены, а в широко распахнутых глазах читалась та же буря, что бушевала в ней. Он замер, увидев её: её запрокинутую голову, полуоткрытый рот, руку, резко застывшую под ночнушкой. На его лице мелькнуло смятение, растерянность, но не удивление. Казалось, он и сам не понял, как оказался здесь.
— Я... - он сглотнул, его голос был хриплым от напряжения: - Я услышал... я думал, тебе плохо. Ты вскрикнула...
Галя не двигалась, только потянула край ночнушки вниз. Она смотрела на него, и её взгляд, синий и мутный от возбуждения, был ответом красноречивее любых слов. Она видела, как его глаза темнели, как взгляд скользнул по контуру её тела под тонкой тканью, как задержался на её груди, где соски отчётливо выпирали через материал. Она видела и другое: явственную выпуклость в его расстёгнутых джинсах, которая не оставляла сомнений в его состоянии. Видно она тогда помешала дойти до финиша.
Тишина повисла между ними, густая, электрическая, наполненная пульсацией их тел и грохотом сердец. Дима сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Дверь тихо закрылась за его спиной. Он подошёл к кровати и опустился на колени рядом с ней, его лицо было на одном уровне с её лицом.
— Ты вся дрожишь, - прошептал он, и его пальцы, тёплые и чуть дрожащие, коснулись её щеки. Это прикосновение, нежное и робкое, контрастировало с адреналином, заливавшим её тело.
Она не ответила. Только прикрыла глаза и наклонила голову, прижавшись щекой к его ладони. Это было согласие. Это было приглашение.
Больше слов не было. Его губы нашли её губы в темноте. Первый поцелуй был неуверенным, вопросительным. Потом стал глубже, жарче. Он чувствовал вкус её страха и желания. Его руки скользнули под её рубашку, ладони обхватили её бока, большие пальцы провели по рёбрам. Она вздрогнула и вскрикнула ему в рот, когда его пальцы коснулись нижней кривой её груди. Он откинул одеяло, и холодок воздуха обжёг её кожу. Его взгляд упал на её руку, всё ещё замершую между ног. Он мягко, но твёрдо отвёл её в сторону и заменил своей.
Прикосновение его пальцев было откровением. Они знали, куда нажимать, как водить, они читали реакцию её тела по малейшим вздрагиваниям. Он смотрел на её лицо, изучая каждую гримасу удовольствия.
— Вот так? - хрипло спросил он, и его палец скользнул глубже, внутрь её влажного, горячего нутра. Она могла только кивнуть, захлёбываясь дыханием.
Он освободил её от рубашки одним плавным движением. Его собственные джинсы и футболка оказались на полу. В свете, пробивающемся из-за штор, она увидела его тело подтянутое, сильное, и его возбуждение, полное и тяжёлое. Он был прекрасен в своей мужской силе, и это зрелище заставило её сглотнуть.
Он вернулся к ней, покрывая её тело своим. Его кожа была горячей, почти обжигающей. Он снова поцеловал её, пока его рука продолжала свою работу, доводя её до края.
— Я не могу больше... - простонала она, впиваясь ногтями ему в спину.
— Можешь! - прошептал он ей в губы: - Подожди меня!
Он приподнялся на руках, его колено раздвинуло её ноги шире. Он направил себя к
Секслюбовь