диване. Он, тот парень, с которым она встречалась пару недель, был сверху. Его лицо, обычно милое, было странно размытым от выпитого виски.
— Да расслабься ты, всё же нормально..., - бормотал он, и его руки, которые раньше просто держали её за пальцы, стали грубыми и цепкими.
Она говорила «нет». Сначала удивлённо, потом испуганно, потом уже почти шёпотом, потому что сил кричать не было. Он не бил её. Он просто был сильнее, тяжелее и как будто не слышал. Он зажал её запястья одной рукой, другой стаскивал с неё джинсы. Она пыталась вывернуться, но диван был мягким и бесформенным, он засасывал, как трясина. Она видела потолочную люстру с пыльными стеклянными подвесками, которая раскачивалась в такт его движениям. Боль была тупой, разрывающей, лишённой даже намёка на что-то, кроме насилия. Он тяжело дышал ей в волосы. Когда всё кончилось, он просто обмяк и чуть не заснул, а она лежала, глядя в потолок, чувствуя, как по внутренней стороне бедра стекает что-то тёплое и липкое. Не его вино с чипсами. Её собственная жизнь, которую у неё украли в самой заурядной на свете комнате.
Потом были попытки. С Сашей из параллельного класса - неловкие поцелуи в кино, его нервные попытки залезть под её свитер. Когда его пальцы коснулись груди, её всю сковало таким ледяным спазмом отвращения и страха, что он смущённо отстранился. С Ильёй, студентом, было «лучше». Он был ласков, уговаривал, говорил комплименты. Но в самый ответственный момент, когда он уже был над ней, у неё помутнелось в глазах. Она увидела не его лицо, а то, другое - перекошенное, пьяное. И снова это чувство - холод, камень в груди, желание сжаться в комок и исчезнуть. Секс с Ильёй состоялся, но для неё это были просто механические движения, боль, которую надо перетерпеть, и огромное облегчение, когда всё закончилось. Никаких «волн», «звёзд» или «сладостной истомы», о которых шептались подруги.
Она стала мастером самоудовлетворения. В тишине своей комнаты, под одеялом, она могла довести себя до тихого, аккуратного оргазма. Но это был побег. Способ сбросить напряжение, выпустить пар. Не более того. Её пальцы знали все нужные точки, её фантазии были отточены и безопасны. Но в них не было жара. Не было этой... животной, всепоглощающей страсти, которая заставляет терять голову.
А сейчас... Сегодня всё было иначе.
Она повернулась на бок, подтянув колени к груди, и почувствовала, как по внутренней стороне бедра снова стекает капля, тёплая и липкая. На простыне, в свете уличного фонаря, тускло белело большое влажное пятно. Раньше такое зрелище вызвало бы в ней приступ паники и отвращения. Сейчас она смотрела на него почти с... благодарностью. Это был итог. След. Доказательство, что её тело может чувствовать не только боль и страх, но и безумное, всепоглощающее блаженство.
— Что же ты со мной сделал, Дима... - прошептала она в темноту, и в этом шёпоте не было упрёка. Был страх перед этой новой, пробудившейся частью себя. Частью страстной, голодной, живой. И понимание, что теперь скрывать и подавлять придётся не только воспоминания о насилии, но и эту новую, огненную правду о себе самой. Завтра будет война. Но сегодня она впервые за долгие месяцы чувствовала не холодную пустоту, а усталое, глубокое, физическое удовлетворение. И это было страшно. Но это было её!
Глава 2. Продвинутый брат
Следующий день растянулся в липкую, нервную ленту. Завтрак проходил под аккомпанемент ложек, звякающих о тарелки, и слишком громких вопросов родителей о планах на день. Галя, чувствуя, как горит лицо, уткнулась в тарелку с омлетом. Дима, сидевший напротив, методично резал
Мой, первый опыт (Часть вторая)