стала почти роковой, она пощекотала правую грудь, погладила алый сосок. Я со стоном ускорил движения пальцев, чувствуя, что краснею, что у меня темнеет в глазах.
Это унижение было куда сильней прежних, даже сильнее, чем то, когда Синти косвенно меня вынуждала заниматься самоудовлетворением во время телефонных разговоров с Саймоном.
Фоном я услышал стон Саймона, в нём звучало примерно то же отчаяние, та же беспомощная обречённость. Кажется, в глазах его — я не решался взглянуть на него напрямую? — блеснула слезинка.
Синти бархатно рассмеялась.
— Ну, что с вами делать, ребята. Неужто вам так мешают ваши глупые комплексы? Кончить на девушку, позорно подглядывая за нею из-за угла, вы легко можете, а кончить при ней, зная, что она это прекраснейшим образом видит, вам уже что-то мешает?
Поглаживая отобранный у Саймона фотоаппарат, всё ещё продолжая смеяться, она на долю секунды прищурилась.
— Отчего бы вам не помочь друг другу? Вы же и правда друзья.
Пальцы мои прервали заученно-механический танец, дыхание моё тоже на пару мгновений замерло. Что она имеет в виду?
— Саймон, ты же ведь видишь, что твоему старшему другу трудно. Почему бы тебе не положить ладонь ему на бугор его брюк, не сдавить чуть-чуть, не приласкать его пальчиками? Тебе наверняка всегда было интересно, какова эта часть его тела в плавках на ощупь.
Я смотрел в сверкающие иронией глаза Синти, не будучи в силах поверить в только что мною услышанное. Она собирается в самом деле принудить к этому Саймона? Она думает, что это забавно?
— Марш, — меж губ златоволосого демона блеснул язычок, — ты же видишь, что Саймон никак не может справиться с чувствами, что ему тяжело. Помоги ему. Протяни ему руку помощи, все свои пять очень опытных и перенасыщенных многомесячной похотью пальцев.
Она улыбалась, еле сдерживая хихиканье, пальцы её теребили ремешок фотоаппарата. Я приоткрыл было в неловкости рот, думая прочесть ей гневную отповедь, но не знал, с чего даже начать.
— Или я должна закричать?
Синти надула губки, выглядя капризно и привлекательно в то же самое время. В те же секунды она набрала воздуха в грудь, выглядя так, будто планирует осуществить свою угрозу в реальности.
— Ты не сделаешь этого.
Я всё ещё не верил. Я полагал это блефом.
— Она это с д е л а е т.
Тихий, исполненный безнадёжности голос Саймона. И одновременно — прикосновение мягкой слабой ладони к району моего паха. Я заглотнул больше воздуха, чтобы не застонать, чувствуя, как начавшая обмякать было плоть наполняется снова твёрдостью стали.
— Н- неёт, — вылетело из меня. Саймон отвёл в сторону взгляд, лицо его было пунцовым, но рука его продолжала ласкать меня через брюки. Он искренне полагал, что иного выхода нет. — Н-не наааадо...
Я все-таки застонал.
— Ай, как Маршаллу нравится твоя дружеская поддержка, это именно то, чего ему не хватало все эти годы? — веселилась приглушенно Синти. — Как жаль, что мой братик безумно эгоистичен. Он даже не думает о том, что дружба подразумевает взаимность?
Вспомнив, что действительно должен сам в это время проделывать нечто подобное с Саймоном, ощутив и правда нелепую с виду вспышку стыда — получается, я вынуждаю напарника своего унижаться, сам избегая наиболее гадкой части происходящего, хотя сам же втравил его во все это? — я, почти плача, протянул едва не вслепую ладонь к шортам Саймона, сжал механически его плоть через ткань, ощутив почти сразу, как противоестественно сладкие движения его пальцев прервались, услышав беспомощный стон напарника.
— Да, мальчики, продолжайте друг друга спасать, так здорово наблюдать сейчас вашу дружбу и взаимовыручку, — доносился откуда-то издали приторно-сладкий
Сказка о царе Гнидоне (по мотивам "Сказки о царе Салтане")