Взгляд сестры чуть сменился, в нём как будто даже появилась лёгкая жалость. Или просто издёвка?
— Подумай, братишка. Представь, что всё в ванной происходило бы сугубо по вашему с Саймоном плану. Что тогда было бы?
Я попытался представить себе.
Это было довольно сложно, после всего произошедшего те наполненные оптимистичным дурманом и похотью мысли казались принадлежащими другому человеку.
Мы входим в ванную и начинаем любоваться голою Синти.
Саймон делает фотографии.
У него наверняка мелькнёт мысль применить их для шантажа.
Позволил бы я ему?
К горлу подкатил комок, внутри почти сразу встало гневное «Нет!», но я вспомнил, какую вспышку волнения вызвала у меня мысль о том, чтобы сделать Синти хоть ненадолго сексуальной рабынею Саймона. Мог ли я быть уверен, что не использовал бы месть как предлог?
— О, ты проделал бы это. — Она внимательно следила за моим лицом, голос её был сладок как мёд, в глазах её переливались мягкие искры. — Ты это знаешь. Сначала ты, а потом и Саймон. Вы оба воспользовались бы моим ротиком, заставили бы меня сглотнуть всё ваше семя до капли, кончили бы на моё личико, на мои волосы, на мою грудь. Вы бы сфотографировали меня в таком виде. Назвав меня шлюхой, сказав, что будете мною пользоваться снова и снова, если я не хочу, чтобы родители увидели снимки, вы бы оставили меня, плачущую, в ванной на четвереньках, со стекающей с волос спермой, обесчещенную и растоптанную. — Голос её не терял сладости на всём протяжении повествовании, она продолжала при этом расчёсывать волосы. — Правда ведь, да, Марш?..
Я попытался сглотнуть слюну, но её не было в горле. Кажется, в брюках моих от её слов снова что-то окрепло.
— Ты бы... вполне... заслуживала этого.
Я что, подтверждаю её слова? Согласен с её обвинением? Хотя я не могу гарантировать, что не сделал бы всего этого.
Синти легко рассмеялась.
— Значит, тебе не на что жаловаться, братишка. Ты получил, что хотел. Правда, не от меня, а от друга. Друг — в свою очередь — получил такое же удовольствие от тебя.
Она вскинула брови с задорным видом:
— Или скажешь, что я неправа?
Я стиснул зубы.
Мне хотелось убить её, придушить, уничтожить, но я не мог разрушить так просто её логическую аргументацию. Хотя интуитивно я чувствовал в ней некие уязвимые звенья — мне хотелось отчаянно возопить «Это не одно и то же!»
Но я тогда буду выглядеть обычной стереотипной патриархальной шовинистической мужской свиньёй, насильником, который на суде заявляет: «Ваша честь, а что тут такого? Женщины же предназначены природой для изнасилования».
«Хотя девочки часто используют в рассуждениях линию защиты 'Это не одно и то же', — пискнул в моей голове голосок. — В тех случаях, когда предполагаемая разница полов в их интересах, разумеется».
Я потряс головой, отгоняя опасные мысли.
— Снимки.
Взгляд мой сфокусировался не без труда на Синти.
— Ты отдашь их?
Я знал, что этот прямой вопрос — едва ли не наитупейшая из всех возможных стратегий выуживания из сестры компромата. Но у меня уже не было сил на что-либо более высокоинтеллектуальное.
— Если ты будешь себя хорошо вести, — пожала Синти еле заметно хрупкими плечиками. — Давай лучше завтра об этом поговорим?
Подсев ко мне ближе, глядя мне в глаза словно бы с той же иронией, но в то же время будто бы слегка умоляюще, она приобняла мне, вызвав невольно преддверие судороги в левой ноге. Поцеловала меня в край подбородка, коснулась языком щеки, слизывая, как я осознал вдруг со вспышкой стыда, засохшие остатки семени Саймона.
Из Рук в Руки